- Отпусти меня, враг посты-ы-ылый! Передал ее юноша-а-а влюбленны-ы-ый!
Если бы я не слышала это раньше, я бы сама призналась во всем."
"- Ну? - спросила я, видя, как слуга сжался в комочек.
- Может, лучше будете бить? - спросил он с надеждой.
- Зачем? Мы же леди! - ответила я. - Ой, что-то ножки устали! Не присесть ли мне?
- Только не надо снова на правую! - взвыл слуга. - Вы на ней уже сидели!
- Но вы так и не признались, - с укором вздохнула я. - Знаете, сколько мужчин невольно признались мне в любви, когда я наступила им на ногу.
Случайно.
- Мисс, я - маленький подневольный человек, - взмолился слуга. - Меня просто послали забрать письмо. Я даже не знаю, кому оно адресовано!
- Это мы уже слышали, - кивнула я. - Вы говорите, у вас жена?
- Да, мисс, - кивнул слуга.
- Ревнивая? - спросила я, глядя на сестер, которые умолкли.
- Очень, мисс! - кивнул слуга.
- Перл, дорогая, - кивнула я сестре.
Та с достоинством встала, подошла к столику, на котором стояли наши духи, принесенные из комнат.
- Итак, ты выбираешь фиалку или нежную розу? - спросила я, беря в руки флакон.
- Чем ты собираешься пахнуть в глазах законной ревнивой супруги? Чтобы она точно решила для себя, где вы пропадали всю ночь.
- Не надо, я прошу вас! - взвыл слуга.
- Там еще стоит помада, а у вас светлая рубашка, - произнесла я с угрозой. - Коралл! Помаду!
Коралл принесла помаду, а я пока отставила духи. Щедро накрасив губы, я чмокнула ими в воздухе.
- Эта помада не стирается, - заметила я. - Она называется “Жаркая ночка”.
Итак, ты будешь говорить?
- Я не знаю, - заплакал мужик, а я вздохнула и выпятила губы. - Я умоляю вас… Я правда, ничего не могу сказать… Отпустите…
Пытка продолжалась несколько часов.
- А теперь вы прослушаете песню “Книга любви”! - объявила Коралл. Тут даже я почувствовала приближение писеца. Мягкие лапки писеца уже скакали по старому паркету. - Это - моя любимая песня!
Еще два часа пытки прошли впустую. Бедолага просто потерял сознание.
- Вынуждена признать, нам придется его отпустить… - заметила я, не скрывая сожаления.
- Что? - слабым голосом произнес слуга. - Я могу идти?
- Да, можете! - кивнула я. - Тут пытки бессильны.
Веревка стекла вниз. На прогибающихся коленях, неуверенной походкой, бедолага бросился бежать и чуть не врезался в дверной косяк, когда Перл закрыла крышку рояля.
- Жаль, что мы так ничего и не выяснили, - заметила я.
- Да, крепкий орешек попался! - вздохнула Коралл.
- Придется ждать сюрприза на балу, - согласилась Перл.
