Ладно. В другой раз. Да и снаружи неизвестно сколько ещё охраны. Набегут на шум, за минуту перекроют всё. Один я, может, и прорвался бы под действием препарата. Попытался бы, уж точно. Но я хотел вытащить и остальных. За эти дни все узники стали кем-то вроде друзей. Беда сплотила. Даже к мажору, которого все терпеть не могли, я уже относился как к так называемому «уроду», без которого в семье не обходится. Нет, побег в этот момент был бы чистой глупостью."
"Ампула у меня есть. Она дождётся решающего рывка. Вот только шприца нет — и это пока главная проблема.
— Что вы делаете⁈ — закричала Ольга, когда приклад снова ткнулся в меня, на этот раз не так сильно, скорее, ради закрепления результата.
Автоматчики загоготали, подтолкнули меня ещё раз и, довольные, двинулись к выходу вместе с доктором и его тележкой.
Лишь только дверь захлопнулась, Оля кинулась ко мне, схватила за плечи:
— Максим, тебе больно? Ты как?
Я быстро распрямился, расправил плечи и улыбнулся так, будто ничего и не было.
— Да ерунда это, — сказал я, — комар больнее кусает.
— Хе… — озадаченно почесал седой затылок дед Ефим. — Енто ты как, Максимка, так оправился скоро? Ты, что ли, каскадёр, который трюки делает? Или как там их… артисты киношные?
— Каскадёр, отец, каскадёр, — усмехнулся я. — Только вот это у нас совсем не кино.
— А если и кино, — вдруг раздался голос, слишком тихий, но при этом твёрдый, — то очень страшное.
Мы все обернулись. Это была Евгения. Впервые за многие дни она заговорила. Сказала спокойно, без привычного всхлипа и без жалости к себе, но с какой-то тихой злобой, которая пробивалась в каждом слове.
В её голосе слышалась уверенность, и это прозвучало так неожиданно, что все переглянулись.
— Женька! — воскликнул дед Ефим, хлопнув себя по колену. — Да ты смотри-ка, заговорила! Родненькая наша, какая молодец. Плюнь ты уже на своего дурного муженька, он недостоин тебя. С нами общайся больше, нельзя тебе замыкаться, так ведь и кукухой поехать недолго.
Евгения вышла из своего угла, где всё время сидела, словно в тени.
В руке у неё что-то блеснуло. Она держала ту самую ампулу, что недавно укатилась под нары. Видно, подобрала.
— Максим, это твоё? — спросила она негромко, но при этом решительно. И, не дожидаясь ответа, бросила ампулу в мою сторону.
Кинула метко — так метко, что мне даже руку сильно тянуть не пришлось. Я только разжал пальцы, и стеклянный цилиндр лёг прямо в ладонь.
Хоп! Поймал.
— Ну ни хрена себе! — присвистнул мажорчик.
