Ну батя придет… Ну я устрою…
— Если ты отсюда вырвешься, пацан, — сказал я спокойно, — то вряд ли это будет заслуга твоего бати. Скорее всего, вместе мы побег организуем. А если ты ни на что не способен, то слушай старших. И не вякай.
— Тебя, что ли, слушать⁈ — взвизгнул он.
И тут в разговор влез Ворон, который всё это время молча тянул сигарету, прислонившись к стене.
— Слышь, молодой! — крикнул он на меня. — А тебя кто старшим-то назначил? Чего-то я не понял…
— Я и назначил, — спокойно ответил я ему.
Он уже собирался что-то еще высказать, но вмешалась Лиза.
Схватила Ворона за руку и на удивление громко гаркнула:
— Ворон, хватит гундеть! Что ты всё докапываешься до людей? Мы должны вместе думать, как отсюда выбираться, а не… — она покосилась на дедка и явно принялась выбирать выражения: — мериться, кто главный!
А девка-то с характером… это гуд, учтём.
В бараке повисла тишина. Даже мажорчик язык прикусил. Слова Лизы неожиданно прозвучали правильнее любых пощёчин.
— А вот это здравая мысль! — проскрипел, наконец, дед Ефим, подперев рукой бороду.
— Учись, лысоголовый! — подмигнул он Ворону. — Бабёнка твоя дело говорит!
— Да хрен отсюда вырвешься, — процедил Ворон зло. — Всё уже перепробовал. Решётки — мёртвые, дверь снаружи железом обшита, толстенным листом стали. Тут она с виду хлипкая, доски… Сколько я плечом ни бил — даже не шелохнулась.
— Там, вообще-то, — вдруг зашипел мажор, — снаружи ещё и автоматчики! Вы дебилы или как? Хотите дверь вынести? А дальше что⁈ Нас из-за вас всех положат!
— Заткнись, сучонок! — взорвался Ворон, рявкнув так, что барак дрогнул.
— Бесишь меня!
Мажор тут же притих, скривившись, сел на нары.
А парочка интеллигентов — те самые «неразлучники» — сидели рядом, словно в параллельной реальности. Муж и жена, похожие друг на друга, будто им одно лицо на двоих рисовали. Прижались друг к другу и не вмешивались в перепалки и крики, ничего не предлагали и никого не слушали. Казалось, только их оболочки здесь, а душами они где-то там, в другом мире.
Выяснилось, что мажора звали Костя. А интеллигентную пару — Евгений и Евгения. Женьки, короче. Даже имена одинаковые, блин… Как у людей это выходит?
Ефим, присев рядом со мной, тихо пояснил:
— Каждый день нам уколы ставят. Инъекции. Говорят — прививка. Но какая, к чёрту, прививка? Байду какую-то колют… Эх, ядрён патефон. Травят, что ль, али как?"
"Ответа от меня, конечно, никто не ждал. Все переглянулись. Каждый думал одно и то же, только вслух боялись говорить.
