— Приходится, — отвечаю, а сама показываю глазами на Богдана. Тимур умный мужчина, он должен понять, что при сыне я не хочу продолжать этот разговор.
И он понимает. Чуть заметно наклоняет голову и обращается к дочери.
— Поехали, Соня. Полина с Богданом приедут к нам, как только у них получится. Прощайся и садись в машину.
Соня подбегает ко мне, я обнимаю девочку.
— Пока, Богдан! — она с сожалением машет Бодьке и бежит к машине.
— Пока, — мой сынок смотрит ей вслед с грустью. И мне снова становится его нестерпимо жаль.
Тимур протягивает ему ладонь, а я зависаю, непростительно жадно уставившись на мужскую руку. Прямо беда мне с этими арсановскими руками!
Богдан деловито отвечает на рукопожатие, и Арсанов подходит ко мне. Сердце проваливается вниз и совсем перестает биться.
— Я позвоню, Полина, — говорит он, как мне кажется, слегка севшим голосом.
Это еще круто. Я вообще не могу ничего сказать, слишком близко он наклоняется. Еще и в глаза заглядывает. Только беспомощно киваю в ответ.
Арсанов оборачивается, долго смотрит на машину, куда водитель усадил Соню, а потом пристально вглядывается в меня.
— Если бы я не боялся сойти за сумасшедшего, — говорит он тем же севшим голосом, — я бы сказал, что моя дочь похожа на вас, Полина.
— Это потому, что у нас одинаковые прически, — почти шепчу, загипнотизированная его взглядом.
— Наверное, — Арсанов берет меня за руку и прижимается губами. — Спасибо за Соню, вы не представляете, что вы для меня сделали.
Разворачивается и идет к машине. Автомобиль отъезжает, а мы с Бодькой еще некоторое время смотрим ему вслед.
Пока идем домой, Богдан заставляет несколько раз пересказать, как и когда мы встречались с Арсановым. Особенно ему понравилось, как он подвозил нас под дождем.
Я терпеливо пересказываю эту историю, а сама в сотый раз прокручиваю в голове тот момент, когда губы Арсанова прижимались к моей руке.
Это был взрыв. Вспышка. Я думала, от меня только пепел останется.
Ему не так, наверное. Отпустил руку и сел в машину такой же спокойный и невозмутимый.
Пока разогреваю обед, все валится из рук. Когда звонит дверной звонок, я даже вздрагиваю от неожиданности. И бросаюсь к двери, потому что подсознательно жду.
Распахиваю дверь, но это не Арсанов. Это курьер с охапкой белых роз.
«Я побоялся, что ромашки не сработают, и решил, пусть это будут розы. Чтобы уж наверняка», — высвечивается на экране во всплывающем окне.
