Или привезти Полину с троллейбусной остановки сразу к себе домой.
Перед глазами снова встала Полина, которая теряла сознание, но при этом из последних сил пыталась сказать Тимуру, что у него есть сын.
Он и на долю секунды не допускал, что она знала об этом раньше. Это про кого угодно, только не про Польку.
Она никогда не видела Нину, поэтому не узнала ее, когда та пришла в его дом вместе с матерью. А вот Нинка наверняка Полину узнала, потому и сбежала. Молча, не сказав ни слова.
Костя рассказал, что у водопада Нина стояла к Полине спиной и разговаривала с Ольгой.
Полина услышала ее голос и узнала. Потому Нинка и слетела с катушек.
Зато Поля точно узнала Ольгу, не могла не узнать.
Тимур представил, как эти две суки прессовали девятнадцатилетнюю Полину, и порадовался, что Ольга ушла, а Нинка сидит.
Еще попробовал представить себя на месте Поли. Попробовал, и не смог. Он бы вообще ничего не смог, слился бы еще на начальном этапе.
У этой хрупкой девушки внутри такой стальной стержень, который не снился многим мужчинам.
Полина не стала избавляться от сына Тимура, которому заранее вынесли приговор. Она пожалела его ребенка, не зная даже кто его отец.
Существует ли в этом мире система единиц, которой можно измерить степень его восхищения этой девушкой? Даже если бы Тимур обошел весь мир, разве мог бы он найти лучшую мать для своих детей?
Всех троих или…
Тимур закрыл глаза. Третий эмбрион. То, что его надо найти и отобрать у Нинки, не обсуждается. Но что с ним делать дальше? У них уже есть ребенок, Полина выносит и родит ему дочь или сына.
А подсадка эмбриона слишком непростая процедура. Слишком много всего нужно, чтобы тот прижился. К примеру, искусственно понизить иммунитет, сведя до минимума риски отторжения.
Тимур в свое время столько начитался о репродуктивных технологиях, что его еще долго тошнило от одного только упоминания о них.
А может, просто ничего не говорить Полине? Мало ей потрясений…
Кто-то тронул за рукав, и Арсанов дернулся от неожиданности.
— Тимур Демидович, ваша жена проснулась, — рядом стояла молоденькая медсестричка. — Вы можете к ней пройти.
— Вы в следующий раз громче топайте, — проворчал он, отталкиваясь от подоконника, — а то так и припадочным можно сделаться."
"Пока шел к палате, обещал, что будет спокойным и уравновешенным, чтобы Полинка тоже успокоилась. Но как только увидел темные круги под большими блестящими глазами на худеньком личике, забыл и про спокойствие, и про уравновешенность.
