Мы болтаем, прогуливаясь, в метре за нами тенью следуют охранники. Подходим к водопаду, он и правда великолепен. Уже темнеет, и разноцветная подсветка очень красиво освещает стену воды изнутри.
Неожиданно натыкаюсь на изумленный взгляд и замолкаю на полуслове. Этот взгляд не просто изумленный. Он испуганный. И хоть вечер довольно теплый, меня обдает холодом.
Я узнаю ее сразу. Ольга, главврач «Эдельвейса». Перед ней спиной ко мне стоит женщина с бокалом в руке.
Высвобождаю из рук Насти локоть, невольно делаю шаг к Ольге и ее собеседнице, и у меня леденеют конечности.
Очень четко и ясно я слышу голос, который последние пять лет преследует меня в самых ужасных кошмарах.
Этот голос я не смогла бы забыть, даже если бы очень этого хотела.
Этот голос въелся в подкорку и отпечатался в обоих полушариях мозга на всю оставшуюся жизнь.
Анна. Это она, я знаю точно. Я уверена. Я никогда не видела ее лица, но ее голос узнаю среди тысячи, нет, десятков, сотен тысяч голосов.
Голос, который я ненавижу, потому что он требовал от меня убить моего ребенка.
Голос женщины, которая собиралась украсть у меня моего ребенка. Моего родного сына, которого я должна была выносить, родить и отдать ей, не зная, что он мой.
И не только голос, а все-все до малейшей интонации.
Ольга продолжает смотреть на меня круглыми от страха глазами. Анна спиной чувствует мой прожигающий взгляд и медленно оборачивается. И когда наши взгляды встречаются, я вскрикиваю и отшатываюсь, шокированная и оглушенная.
Потому что передо мной стоит Нина.
Бывшая жена Тимура. Мать Сони.
Значит, это была она? Нина это и есть Анна, моя таинственная заказчица?
Она назвалась Анной, но при этом ясно дала понять, что это имя вымышленное.
«Моему мужу нужен наследник», — так она тогда сказала. Я еще удивилась, что наследник нужен не им двоим, а только ее мужу.
Внезапно меня пронзает догадка, от которой окружающие люди и предметы расплываются перед глазами как размокшая акварель, а ноги слабеют и подкашиваются.
Ее мужем, тем самым, которому был нужен наследник, в то время был Тимур, а значит…"
"Нет, нет, нет. Так не бывает. Этого не может быть просто потому… Потому что не может.
Тимур отец моего сына? Бодька наш с ним ребенок?
Он доставал меня беременную из-под машины, на руках нес в роддом, подвозил под дождем и дарил ромашки не зная, что это и его мальчик тоже?
Я должна ему сказать, должна его позвать.
Хватаю ртом воздух, но не могу издать ни звука.
