— Не нужно, лежи! — провела рукой по её холодному лбу и улыбнулась. — Как ты?
— Не очень, Ваша Светлость.
— Что-то болит?
— Нет, Ваша Светлость, — помотала та головой.
За спиной хлопнула дверь. Пришёл лекарь. Заметив меня у постели больной, Бивер недовольно поджал губы:
— Миледи, не стоит вам здесь находиться.
Я проигнорировала эту фразу, поднялась и кивком головы пригласила лекаря пройти к окну, чтобы поговорить с ним один на один. К Илоне подсела Дарина и принялась что-то успокаивающе шептать ей, поглаживая ту по руке.
Мы с Бивером отошли подальше от кровати больной, я раздвинула занавески, скрестила руки на груди и тихо спросила:
— Итак, что с ней?
— Я не знаю, Мэрион, — он провёл рукой по волосам и добавил после паузы. — Случай редкий и крайне странный. В моей практике встречался всего один, очень похожий."
"Бивер странно посмотрел на меня, я пожала плечами и требовательно спросила:
— И как? Вы тогда смогли помочь? Вылечили пациента?
Лекарь горько усмехнулся и покачал головой:
— Боюсь, что нет.
Я разочарованно выдохнула:
— Но надо же что-то делать! Я бы попыталась сама, но не могу, не знаю, с какой стороны подступиться! Она не ранена, нет проявлений болезни, и… если знаете, что можно сделать, заклинаю вас: говорите!
Лекарь мгновение смотрел на меня, затем отвёл взгляд и покачал головой:
— Если бы я знал, Мэрион, но боюсь, нам остаётся только молиться за леди Вайолет.
Я оглянулась на бедную девушку. Сердце дрогнуло от жалости, а потом я почувствовала злость.
Поджала губы и процедила:
— Ясно, не можете помочь, тогда не мешайте.
Резким движением я раздвинула портьеры, комнату тут же залил дневной свет. Затем я распахнула окно, впуская свежий воздух. Прошла к масляной лампе и загасила её. Достала из шкафа ещё одно одеяло и накрыла им Илону. Затем позвала служанку и приказала принести большой кувшин травяного отвара. Упёрла руки в бока и сердито сказала, обращаясь к лекарю:
— Больной нужен свежий воздух и обильное питьё, а вы устроили здесь какой-то склеп.
В таких условиях и здоровый недолго протянет! Пусть видит, как утро сменяет день, затем вечер и ночь, пусть знает, что жизнь продолжается. Жизнь, в которую она обязательно вернётся!
Бивер склонил голову и равнодушно прошелестел «как вам угодно, Ваша Светлость». Вернулась служанка с подносом, на котором стоял пузатый чайник и чашки. Я налила тёплый напиток и поднесла к губам фрейлины. Илона приняла чашку и сделала несколько глотков.
