Никогда, слышишь?
Я кивнула, он продолжал:
— Хорошенько это запомни: никогда, даже если со стороны будет казаться иначе, ты должна помнить то, что я сейчас сказал, и верить мне. Обещай, — требовательно приказал он, наклоняясь ко мне и накрывая мои губы своими.
Сознание путалось, уплывало, его близость снова дурманила мозг.
— Обещаю, — прошептала я и с готовностью ответила на поцелуй, касаясь его горячей мощной груди, чувствуя перекаты стальных мышц под подушечками пальцев.
Размеренное дыхание мужа наполнило комнату: герцог спал.
Я лежала, положив щёку на ладони, и смотрела на догорающий огонь в камине. Снова бессонница, но есть и хорошие новости, разве нет? Даркнайт ясно дал понять, что не замышляет ничего плохого, и мне бы радоваться, но вместо этого я почему-то чувствую, как тревожно сосёт под ложечкой.
Следующим утром я позавтракала, выслушала отчёт о деятельности сиротского приюта, приняла несколько посетителей и в сопровождении леди Стоун направилась в комнату леди Вайолет.
Дарина неуверенно пыталась отговорить меня.
Пока мы шли, фрейлина то и дело бубнила мне в спину:
— Не стоит вам ходить туда, госпожа.
— Почему же?
— Никто не знает природу болезни леди Вайолет, а вы в положении.
Я нахмурилась, но не сбавила шага, бросила через плечо:
— А что говорит лекарь?
— Всякий раз разное, — махнула рукой женщина. — А если хотите моё мнение — не знает он.
— Хмм, тогда я тем более должна увидеть её.
У входа в комнату Илоны мы столкнулись с Брюсом Вайолетом, выходящим из неё.
Лицо красавца-блондина выглядело осунувшимся и печальным. Увидев меня, он поклонился:
— Ваша Светлость.
— Как она? — спросила я тихо, заглянув ему в глаза.
Вместо ответа брат Илоны покачал головой. Я переступала порог комнаты с дурными предчувствиями, и они оправдались.
Внутри было темно и душно, сильно пахло горькими травами, так, что невозможно было дышать! А вот и источник запаха: масляная лампа, из которой идёт вонючий дым. Окна занавешены плотными портьерами, сквозь которые не проходит свет.
Слабо горит светильник на столике у кровати, на которой просматриваются очертания девушки. Светлый Бог, как же она исхудала! Передо мной была лишь тень прежней красавицы.
Тёмные круги под глазами, восковая кожа без единой кровинки, волосы спутаны и висят грязными прядями. Я опустилась на стул рядом с ней. Илона открыла глаза и удивлённо вскрикнула:
— Госпожа Мэрион! — девушка попыталась приподняться на локтях, но я остановила её.
