Пару секунд я успокаивала бешено колотящееся сердце, затем, опустившись на колени и наплевав на окончательно изгвазданную жирной грязью одежду, подняла с пола черный пищащий комочек. Маленькое существо, размером с половину моей ладони, отдаленно напоминало летучую мышь. Присмотревшись внимательней, я обнаружила, что зверек является счастливым обладателем красных выпуклых глаз размером с ягоду бузины, длинных острых ушек, увенчанных рысьими кисточками на концах, тонких перепончатых крыльев и совершенно очаровательного пятачка.
Зверек мигнул, раззявил зубастый рот и выдал череду отчаянных визгливых звуков, напоминавших младенческое «уаа-уаа». Умилившись, я почесала черный волосатый животик. Мышонок еще раз пискнул и затих, уставившись на меня влажными бусинками глаз.
— Ну и что мне с тобой делать? — пробормотала я.
Собственный хриплый голос, прорезавший тишину, заставил вздрогнуть.
Зверек быстрым розовым язычком облизнул нос, попробовал сползти с руки. Я удержала его, аккуратно подняв за крылышки, осмотрела.
Похоже, он не был ранен.
Я совершенно не представляла, что мне делать с этим ушастым чудом. Зверек был явно не новорожденным, но еще совсем маленьким и, похоже, даже не умел летать. Оставить его здесь — означало обречь на верную гибель. Поднявшись, я завернула малыша в подол рубахи.
Он больше не трепыхался. Сверкал на меня глазами без малейшего страха, изредка прядая ушами.
Я вдруг подумала, что мы очень похожи — он, как и я, был в этом мире совершенно один…
Нежно почесав за мохнатым ушком — мышонок смешно сморщил пятачок и издал курлыкающий звук, — я снова подтянула носом воздух.
Запах жареного мяса усилился и прямо-таки силком тащил за собой. Шлепая промокшими кроссовками по каменному полу, я размышляла над тем, будет ли мой неожиданный трофей питаться тем же, что и земные мыши, и можно ли в этом замке разжиться молоком…
Перед слегка приоткрытой дверью, пропускающей густые ароматы, я нерешительно замерла. Мышонок, плотно завернутый в подол рубахи, тихо попискивал, и я успокаивала его легкими поглаживаниями сквозь ткань.
Джалу наверняка злится… Хотя его можно понять — будешь тут добрым и терпеливым после запущенного в лобешник тяжеленного ковша…
Для начала я деликатно поскреблась в дверь, затем осторожно просунула голову в проем, зажмурившись и ожидая летящих навстречу предметов кухонной утвари.
Никакого физического насилия не последовало. Я рискнула приоткрыть один глаз.
