Я вдруг отчетливо представила себя верхом на его спине… Пальцы цепляются за шершавые иглы гребня, ветер рвет волосы и срывает с губ восторженный крик, палящее солнце слепит глаза, а легкие почти трещат, не в силах совладать с потоками свежего воздуха… Романтика!
Жаль, в реальной жизни это наслаждение продлилось бы недолго — своенравная ящерица вмиг бы сбросила меня вниз, обвяжись я хоть с ног до головы страховочными тросами…
Дракон, подобный «Летучему голландцу», завис над рыцарем. Тот наконец совладал с боевым другом, закрыв глаза животного плащом.
Вернув в руки меч, рыцарь принялся делать решительные выпады в сторону дракона. Колени в полосатых лосинах заметно подрагивали, зато выкрики звучали еще задиристее.
С минуту ящер удерживал безопасную высоту, с явным интересом наблюдая за происходящим. Пыхтя от натуги, рыцарь все реже вскидывал меч, напоминая сломанный ветряк.
Я вскрикнула вместе с рыцарем, когда дракон неожиданно резко спикировал к земле.
Зависнув так низко, что при желании кончик поднятого клинка мог оцарапать ему брюхо, Джалу выпустил мощную струю огня…
И как ему удается настолько четко просчитывать расстояние? Огонь исчез в какой-то паре сантиметров от рыцарского носа, совершенно белого, большого и одинокого на лице, как айсберг в океане. Я сочувственно поморщилась — было слишком далеко, чтобы разглядеть, но сейчас у рыцаря наверняка адски слезятся глаза, тлеют брови и болезненно стягивает кожу лица.
Кому, как не мне, помнить эти ощущения!
Рыцарь выпустил поводья, и конь, заливаясь испуганным ржанием, резво унес копыта прочь по песчаной дороге. Метров через сто благородное животное остановилось, неуверенно топчась на месте — окончательно не решаясь ни покинуть хозяина, ни возвращаться к замку с его страшными обитателями.
Рыцарь сделал несколько шагов назад. Забрало его почернело, от подпаленных бровей поднимался дымок. Вид у рыцаря был такой, будто он вот-вот плюнет на все благородные замыслы и припустит вслед за своим скакуном.
Впрочем, если в голове бедолаги и мелькнула подобная мысль, отпускать его дракон не собирался. Не закрывая пасть, похожую на жерло разбуженного вулкана, он парил над рыцарем, все выпуская и выпуская столбы пламени, пока не заключил свою добычу в огненный круг. Жадные оранжевые языки слизывали с земли жухлую траву и густо чадили дымом.
Я беспокойно заерзала на месте.
