Я патриот, Лис. Хотя сейчас почему-то не принято этим гордиться.
— Признайся, ты просто хочешь стать народным героем, — фыркнула я.
Дей провел рукой по волосам, чуть натянуто рассмеялся. Мне до сих пор было немного странно видеть его с этим коротким, колючим, как и сам хозяин, ежиком.
— Возможно. Хотя это не единственная причина…
Деймус замолчал. Плотно сжал тонкие губы, видимо, мысленно ругая себя за длинный язык.
— Расскажи, — тихо попросила я. — Раньше мы часто говорили по душам. Что изменилось? Мы ведь все еще друзья?
Признаю, это была наглая манипуляция с моей стороны, но, как и ожидалось, она принесла плоды.
Враз сделавшись несчастным, Дей бросил на меня короткий виноватый взгляд и некоторое время неловко умащивался на своей коряге так, словно та была утыкана гвоздями."
"— Я всегда гадал, почему мать не любит меня… — Он произнес это едва слышно, не отрывая глаз от языков пламени, и, наблюдая его острый профиль, я почувствовала себя священником на исповеди. — С детства единственной материнской «лаской» были пощечины… Что ж, теперь, зная правду, мне сложно винить ее.
Леди Гракх бесплодна. А отцу нужен был наследник.
У меня екнуло сердце. Он говорил об этом так естественно, будто вслух вспоминал, что подавали сегодня на завтрак.
— Это жестоко! — не сдержавшись, выпалила я.
— В мире творятся куда более беспощадные дела. Ох, Лис… ты еще такое дитя.
Я почувствовала себя неловко и решила больше не перебивать его.
— Когда грязная правда всплыла наружу, отец сказал, что отречется от меня, если положение как-то не исправится.
Он… — Дей запнулся, — не такой уж плохой человек. Просто слабый. Боялся потерять должность и не был готов тягаться с обществом.
Я подалась вперед, задыхаясь от возмущения и сжимая кулаки. И он до сих пор называет его отцом?!
Заметив мой порыв, Дей жестом потребовал молчания.
— Не пытайся понять. Ты родом не из Тальзара и не знаешь, что такое тысячелетний, крепко выдержанный столичный снобизм. Постоянные сплетни, перешептывания за спиной и даже открытые насмешки… Сидеть голым на гнезде огненных муравьев — и то не так мучительно! Не говоря о том, что иметь наследником бастарда для политика равноценно краху…
Чтобы успокоиться, я несколько раз глубоко вдохнула терпкий, пахнущий горящими еловыми шишками воздух.
Может, я и не вправе осуждать чужие убеждения и совсем не разбираюсь в мире «аристократии», но как же гадко все это слышать…
— Да, наверное, у меня не было выбора, — со вздохом заключил Дей.
