Когда широкоплечий детина, все это время возвышавшийся передо мной, как бетонная стена, шагнул на помост, я наконец смогла в деталях разглядеть происходящее.
В нескольких шагах от Верховного и легата двое молодых инквизиторов удерживали портал. Со стороны это выглядело так, будто они разворачивают огромный рулон полупрозрачных обоев. В руках у каждого был странный предмет цилиндрической формы из неизвестного мне зеленоватого сплава. Инквизиторы покряхтывали и шли красными пятнами от натуги, будто цилиндры весили, по меньшей мере, тонну.
Видимо, формула забирала много сил.
Справа от портала стоял Дей. Он был без очков и с непокрытой головой. Короткая стрижка ему совсем не шла.
Дей очень изменился за последнее время. Суровая складка у губ и вечно хмурые брови делали его намного старше своих лет, в глазах появились сухость и отчужденность, какие порой встречаются у опытных, много повидавших врачей.
Со дня Испытания мы не перекинулись и парой слов. Деймус старательно избегал встреч, а когда они все же случались — делал вид, что мы незнакомы.
Если же я пыталась заговорить — обливал таким молчаливым презрением, что вскоре при виде его кислой физиономии у меня стали чесаться кулаки. От пошлой бытовой драки удерживало лишь благоразумие: Деймуса, семимильными шагами идущего вверх по карьерной лестнице, назначили трибулом… И разумеется, по всем законам подлости, трибулом именно моего отряда.
Хотя, к чему лукавить, меня останавливали вовсе не доводы рассудка.
Честно говоря, я скучала.
Мне остро не хватало нашей дружбы: шутливых пикировок, споров по любому поводу, пусть даже Дей всегда выходил в них победителем; злого, саркастичного юмора, который все, кроме меня, воспринимали в штыки… Даже его занудство казалось мне теперь неоспоримым достоинством!
А еще мне хотелось извиниться. Странное и непривычное чувство…
— Рядовой, не задерживай строй!
От неожиданности я подпрыгнула на месте. Дей, заложив руки за спину, хмуро смотрел на меня.
Браво расправив плечи и выкатив глаза, я гаркнула на манер американских солдат:
— Есть, сэр! — после чего строевым шагом прошествовала на помост.
Лицо легата старательно изображало кирпич. Верховный, наоборот, широко улыбался и смотрел на меня с нескрываемой симпатией. Чего никак нельзя было сказать о Деймусе.
— Илифер Крам… — процедил он сквозь зубы. — Что за бардак с формой? Застегните пуговицы! Живо!
Я испуганно икнула и дрожащими пальцами принялась застегивать ворот.
