— Нельзя оставлять наших без помощи, да и магистров нужно отыскать…
— С этим согласен, — кивнул Лион, теперь он выглядел собранным и оживленным. — Пойду соберу остальных.
— Вожаком себя возомнил? — окрысился Шенрияр, но ответить Лион не успел.
Гигантские литые двери в противоположном конце зала с грохотом распахнулись.
Строевым шагом вошли четверо инквизиторов в низко надвинутых широкополых шляпах, скрывающих лица. Встали по бокам от входа.
Вслед за ними медленной, вальяжной походкой прошествовал высокий худощавый человек в приталенном костюме из серого вельвета и узких, по последней моде, штанах.
Каждый свой шаг он сопровождал звонким постукиванием трости по мраморным плитам.
Он был в годах, но лицо все еще хранило отпечаток былой красоты — бледной и надменной, как погребальные лилии; такая красота обычно свойственна аристократам и ученым. Глубокая седина нисколько его не портила, придавая облику особый шарм.
— Верховный… — по залу прокатился изумленный вздох.
Я схватилась руками за подбородок в безуспешной попытке справиться с собственной изумленно отвалившейся челюстью.
Великий инквизитор? Тот, кого я видела лишь на газетных гравюрах, третий человек в государстве после императора и сенатора Амвэла… Кого за глаза называют гулем, куклой в руках Сената, но боятся пуще самого Ваал Гала…
Что, раздери меня саламандра, ему понадобилось в академии?!
Похоже, этим вопросом задавалась не только я.
Даже Лион утратил всю свою невозмутимость и, никого не стесняясь, нервно грыз ноготь большого пальца, грозя вскоре добраться до фаланги.
Один из сопровождавших поднял склоненное лицо. Под полой шляпы я разглядела острый подбородок, кончик хищного носа, глаза за полоской очков… И едва не вскрикнула. Дей!
Он скользнул по толпе равнодушным взглядом, задержался на мне… и снова низко опустил голову.
Я последовала примеру Лиона, вцепившись зубами в палец и чувствуя, что от переживаний и сумбурных мыслей голова вскоре взорвется, как старый перегревшийся котел.
Инквизитор тем временем, сделав несколько шагов, остановился, опираясь на трость. Сочный красный рот дрогнул, обнажая здоровый оскал человека, регулярно посещающего дантиста.
