— И учти: это мой любимый поэт, Иосиф Бродский, так что только попробуй сказать что-нибудь плохое — натравлю Хууба!
Я попыталась быть грозной, но, судя по насмешливому взгляду золотистых полумесяцев из-под трепещущих ресниц, у меня это не особенно получалось.
Сцепив пальцы в замок и сделав глубокий вдох, я стала декламировать, старательно выговаривая слова и чувствуя себя совсем как десять лет назад, когда я стояла на стуле перед всей детсадовской группой в жутком костюме снежинки и рассказывала что-то про зайчика и елочку — страшное унижение, но Дед Мороз (тогда я еще в него верила) сулил в подарок крылатую лошадь… Кстати, с подарком меня тогда надули — лошадь оказалась игрушечной.
Но это уже не важно. Ведь судьба подарила мне дракона… Самого настоящего.
Мир пятерни. Срезночи. И мир ресниц.Тот и другой безобозримых границ.И наши с тобой слова,помыслы и делабесконечны, как двадраконьих крыла.В последнюю секунду я не сдержалась, чуть переврала оригинал, заменив «ангельские» крылья на «драконьи».
Так мне показалось уместней…
Дракон спал. Грудь вздымалась ровными, сильными толчками, лицо было спокойным, складки у губ разгладились, и теперь казалось, что на простынях передо мной лежит даже не юноша — мальчик.
Я склонилась над Джалу, поправила одеяло. Легонько коснулась губами прохладного чистого лба.
Спи, дракон. Пусть тебе приснится мир — тот самый, что без обозримых границ.
ГЛАВА 14
ДРАКОН И ЕГО СЕКРЕТЫ
Ароматная золотистая масса с кусочками морковки, лука, зеленого горошка и зелени, то есть всего, что я нашла в закромах кухни, шкворчала на сковородке.
Я изредка помешивала омлет, стараясь не накапать на сковороду слюной. От голода кружилась голова и дрожали руки, и я всеми силами удерживала себя от того, чтобы не наброситься на полуготовое блюдо. Овощной бульон для Джалу уже был готов, и я искренне надеялась, что дракон не станет плеваться — ни мяса, ни даже соли в этом замке я так и не нашла."
"Рискнув оставить спящего дракона на попечении Зазу, я принялась осваивать нелегкую профессию домохозяйки.
Надеюсь, вредная рептилия оценит мои старания и повременит со взбучкой, которая, я была уверена, откладывается лишь на время выздоровления…
Я вздрогнула, когда за спиной раздалось сухое покашливание.
На пороге, тесня широкими плечами дверной косяк, в позе атланта стоял Джалу.
От удивления я едва не перевернула сковородку, но вовремя перехватила ее за горячую ручку, шипя от боли, водрузила на стол.
