Я хохочу, хотя это невозможно драконьей пастью, поэтому звуки, вырывающиеся вместе с остатками пламени из глотки, больше похожи на рев боевых ардосских труб.
Замечаю, как черные точки снуют по земле — это человеческие отродья, словно термиты бегут от своего горящего гнезда.
Вам не скрыться от меня, жалкие насекомые… Никому не будет пощады! Ибо нет вам прощения. Ни родителям — за бесславие, ни братьям — за слабость, ни детям — за то, что посмели явиться из людской утробы… Я уничтожу всех! И успокоюсь лишь тогда, когда последний человеческий выродок превратится в пепел и удобрит истерзанную вами землю!
Пикирую вниз, с наслаждением ощущая, как зарождается в глотке огненный шар…
Нет… Не надо… Нет!"
"Тело резко отшвырнуло назад — ледяная глыба выплюнула меня, как невкусную пищу.
Я крепко приложилась спиной о каменную стену, но боли не заметила. Сейчас я вообще почти ничего не замечала. Перед глазами все еще плясал огонь, а потрескавшиеся, запекшиеся от крови губы повторяли одно-единственное слово:
Хасса-ба… Хасса-ба!
* * *Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем сердце успокоилось и перестало выпрыгивать из груди.
Обхватив дрожащие плечи руками, я пыталась собраться с мыслями. Промокшая до нитки одежда неприятно липла к телу. Из носа текло, и я отстраненно подумала, что наверняка простужусь…
Что, черт возьми, только что произошло? Меня вознамерился слопать кусок черного льда, но вовремя понял, что рискует заработать несварение? И эти видения, похожие на горячечный бред…
Хасса-ба… Короткое, напоминающее ругательство слово, оно было почти осязаемым — горьким и отдающим гарью на вкус.
А еще странно знакомым.
Негромкий хруст заставил резко вскинуть голову. Я совсем забыла, где и рядом с чем нахожусь.
Округлая зала с низкими потолками и четырьмя массивными колоннами по краям была освещена так ярко, что я могла в подробностях рассмотреть каждый кирпичик в каменной кладке. А еще — неясные, полустертые и кое-где потекшие узоры на стенах.
Не сразу я поняла, что густая черно-бурая краска — это кровь.
Разом навалились усталость и апатия. За сегодняшний день на долю моей психики выпало слишком много испытаний, так что, кажется, я утратила не только способность соображать, но и пугаться. Лишь легкое удивление всколыхнуло сознание: я ведь помнила, как зашипел и погас единственный факел, так откуда свет?
Ответ нашелся быстро — черная глыба льда словно полыхала изнутри.
