На этот раз одним движением. Из-за этого я запрокинула голову и вновь прикусила ноющую губу.
Они с Брантом совершенно разные. В поцелуях, касаниях и близости. С Брантом был взрыв, а Арон проводил меня по грани. Трахал так, что у меня перед глазами все поплыло и я раз за разом слышала лишь обрывки его слов сказанных на ухо:
— Ты не уйдешь с академии… После выпуска мы заберем тебя к себе. Наша… Наша…
***
Я долго не могла проснуться. Чувствовала в теле жуткую усталость, которая казалась даже приятной. Из-за этого хотелось понежиться.
Подольше наслаждаться этими ощущениями. Но уже вскоре, почувствовав некие странности, все же встрепенулась. Я ощутила, что лежала на ком-то.
Открыла глаза и первое, что поняла, уже было утро и первые лучи солнца ярко светили в небе. Второе – я лежала на Ароне и своей обнаженной грудью касалась его торса. Кожа к коже. Сверху я была накрыта его рубашкой и на пояснице лежала массивная рука оборотня.
Арон не спал. Этот оборотень никогда не спит. Поэтому, когда я подняла голову, встретилась с его взглядом.
В голове щелкнуло и раздался мысленный взрыв. Я сразу вспомнила о том, что было ночью и эти воспоминания к чертям снесли сознание наполняя его чем-то едким. Горьким.
Это было сожаление и ощущение собственной глупости.
Да, я сожалела о том, что произошло. Сейчас, когда голова была полностью ясной, а не затуманенной прикосновениями оборотня, во мне не было ни одной мысли, которая хоть как-то позитивно сказывалась на случившемся.
Дура. Что же я наделала? Потеряла девственность с тем, кого ненавидела.
И так мерзко поступила по отношению к Кине. Она его любила. И этот оборотень был ее единственным шансом на нормальную жизнь. А я… дура.
Арон поддел пальцами мой подбородок.
— Как ты?
— Нормально, — пробормотала. Отвернулась от оборотня и тут же слезла с него. Но продолжала прикрываться его рубашкой, хоть и Брант и Арон этой ночью все прекрасно видели. И не только видели.
Взвинчено я побрела искать свою одежду, которая валялась где-то неподалеку.
Найдя ее, сбросила с себя рубашку и за считанные секунды оделась. При этом старалась не думать о том, как у меня ныло все тело и, в особенности между ног. Хотя, я из-за этого даже нормально ходить не могла.
Меня буквально трясло и я плохо соображала. Нервничала. Хотела стереть прошедшую ночь со своей памяти и вообще из жизни. Боже, если Кина узнает, она меня возненавидит. А я ее ценила очень сильно и любила. Она в прошлом столько всего для меня сделала.
