Причиняла ему боль и она была обоюдной. Эмоциональной. Голодной. До этого сумасшествия и помутнения рассудка. Того, что сбивало с ног и переворачивало мир с ног на голову. Кричало о том, что это непозволительно. Сжигало в огне ненависти, но все равно заставляло трепетать от каждого прикосновения.
Брант отстранился от меня и я, затуманенным взглядом увидела, как он склонился надо мной. Почувствовала его грубый поцелуй и то, как он менялся. На Арона. Но все равно до последнего целовал, терзая мои губы.
Вдох и выдох. Я мотнула головой. Попыталась прийти в себя и даже приподнялась на локтях, но Арон уложил меня обратно на траву.
— Будет немного больно.
Я даже не поняла, что он сказал, но услышала звук расстегивающегося ремня и ощутила то, как к моему лону уже вскоре прикоснулось что-то твердое. Больше и невыносимо горячее. Щеки запылали и широко раскрытыми глазами посмотрела на Арона. В его, привычно ледяные глаза. Не верила в то, что сейчас произойдет.
Первое движение Арона и я, стиснув зубы, замычала.
Сжала пальцы на его плечах и впилась в кожу ногтями. Это было больно. И жутко непривычно. Я даже ни с чем не могла сравнить это ощущение. Но внизу живота все жгло и хотелось избавиться от этого дискомфорта. Я ощущала вес тела Арона на себе. То, как оно напряжено и, сейчас, как никогда, напоминало сталь.
Еще одно движение и я, запрокинув голову застонала. Ладонью сама коснулась лона и его члена уже наполовину вошедшего в меня.
И сразу отдернула руку, словно обожгла ее огнем. Боже, это точно происходит. Моя первая близость. И с кем? С этим чертовым оборотнем.
Еще одно движение. На этот раз я ощущала, что он полностью вошел в меня, хотя мне казалось, что это просто невозможно. Что такая огромная штука не войдет ни в одну женщину. И мне сейчас казалось, что меня просто проткнули насквозь, а чувство дискомфорта только усилилось, причиняя жжение и очередную порцию боли.
— Вытащи, — зашипела и ударила ладонью в торс оборотня.
Во мне проснулась паника. – Вынь его из меня.
Арон наклонился и вплел пальцы в мои волосы. Поцеловал. Долго. Сминая губы и кусал их. Пробираясь языком глубже. Не был способен на чуткость, но будто успокаивал. И вместе с этим, опять начал двигаться. Дискомфорт усилился, точно так же, как и жжение, но постепенно боль притуплялась и вместо нее приходили новые ощущения – сильной и непривычной наполненности. Распирания.
