Парень еле заметно приподнял одну бровь и по-звериному оскалился. Наклонился ко мне и, уже до боли сжимая волосы, сказал:
— Шлюха.
Это слово для меня чем-то сродни сильного удара. Я резко отдернула руку от члена Арона и начала вырываться, но, в этот момент, случайно скользнула своими губами по его. Шею закололо, словно в нее впивались сотни острых иголок и кожа запылала. Почему это происходило, не понимала. В этот момент задыхалась от смущения и растерянности, которые заполнили сознание. А еще от гнева. На Бранта, Арона и себя.
Боже, я саму себя презирала в этот момент.
Арон отпустил меня и я тут же отбежала от камеры на несколько шагов, начиная поправлять платье. Он же спрятал все еще каменный член в штаны и застегнул ремень.
— Что ты такое? — пробормотала. Теперь, когда отстранилась от оборотня, мне стало даже легче. Голова прояснилась.
Арон ничего не ответил. Достал из кармана сигареты и подкурил одну. Тут же поднес ее к губам и сжал зубами. И, только после того, как камера наполнилась горьким дымом, он посмотрел на меня мрачным и тяжелым взглядом, которым будто насквозь пронзал.
Отвечать на мой вопрос он явно не собирался."
"— Хорошо. Не хочешь говорить, что ты такое — твое право. Я сюда не за этим пришла, — я качнула головой. — Не трогай Рейна. Он тут не при чем. Рейн поставил на мне метку по моей просьбе. И я не шлюха, ведь еще ни с кем не спала. Я и попросила Рейна поставить метку, чтобы ты меня не трогал. Вернее, Брант. Или ты... Ладно, не важно. Я не хочу, чтобы ты ко мне прикасался.
Мне это не нравится. Поэтому я и попросила Рейна помочь.
— Ты слишком сильно течешь, как для той, которой не нравится, — его голос пропитан металлом. — От тебя несет, как от шлюхи.
— На мне сейчас запах другого оборотня. Одного. И я еще не была ни с одним парнем. Поэтому, ты не имеешь права называть меня девушкой легкого поведения, — я прижала руками платье, не давая ему упасть. — И что означает ""течешь""? Из меня ничего не течет и мне не понравилось. То, что только что происходило, было не по моей воле.
Сама я бы в жизни на это не согласилась.
У меня все еще горели щеки и, после этих слов я, против воли, вспомнила о том, что только что произошло. Ладонь до сих пор жгло от прикосновения к его возбужденной плоти и, пытаясь убрать этот жар, я начала тереть ладонь о ткань платья. Сильно, будто пыталась стереть с нее грязь. Еще и зацепилась за пояс ранкой, которую на моем пальце оставил Мерад, из-за чего скривилась.
