— Я не спала с Рейном, — я все же ответила. Тоже зло. И хотела отдернуть руку, но Брант не дал, все так же продолжая водить моей ладонью по своему члену.
Оборотень ничего не ответил. Не желал со мной разговаривать. И, кажется, до сих пор мне не верил. А мне бы стоило с ним поговорить. Попытаться переубедить, ведь для этого я пришла сюда, но, раз за разом размыкая губы, я не могла произнести ни слова. Кровь хлынула к лицу и я все еще пыталась убрать ладонь. Кажется, с моих губ все же срывались слова. Я говорила Бранту отпустить меня и шептала проклятия, раз за разом, повторяя, как ненавидела его.
И ладонь, которой он водил по своей возбужденной плоти, начала пылать, разнося этот жар по всему телу.
Чувствовала мощь исходящую от его громоздкого тела и самой себе сейчас казалась хрупкой. Опаленной гневом, сплетенным с чем-то таким, чего я не понимала, но от чего кусала губы и сжималась. До сих пор не верила в то, что сейчас происходило. В то, что я касалась возбужденной плоти Бранта, но, в тот момент, когда он убрал свою ладонь от моей и вновь скользнул пальцами к моему лону — я задрожала и зашипела.
Зажмурилась и, как-то сама по себе, прислонилась лбом к его груди, мысленно проклиная уже себя. В равной степени ненавидела и себя и Бранта. А еще его шершавые, жесткие ладони, которыми он доводил меня до исступления. До жгущих искр и обжигающих всполохов.
Глубокий вдох и шумный выдох. Была так близко к врагу. Ненавидела, но позволяла ему делать это с собой, хоть и могла позвать на помощь. Стражник точно где-то неподалеку и, если я закричу, он поможет.
Конечно, если не уйдет точно так же, как это сделал тот смотрящий. Но я молчала. Прерывисто дышала и мысленно тонула в жарком котле ранее неизвестных мне ощущений. И от этого мне стало даже как-то страшно. Поэтому я делала вдох за вдохом и все жмурила глаза.
Уже даже ладонь не убирала от его возбужденной плоти. Как-то и забыла, что сжимала член Бранта ладошкой, но отдаленно почувствовала, как что-то изменилось. Будто возбужденная плоть стала еще больше.
Она у мужчин может еще сильнее увеличиваться?
Будучи не в себе, даже не сразу отреагировала на то, что Брант остановился. Но с лихвой почувствовала то, как он вплел пальцы в мои волосы, после чего сжал их, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в лицо.
Вот только, это уже был не Брант, а Арон.
Глаза Арона пылали льдом и циничным презрением. Все так же сжимая мои волосы, он опустил взгляд вниз. Туда, где моя ладошка сжимала его член.
