— Какой твой любимый сюжет? Завязка для порнушки? Студентка и препод? Скучающая домохозяйка и курьер или сантехник? Попавшая в беду автоледи и горячий механик?
— Не угадал, — процедила.
— А я люблю…
Волков собрался поделиться со мной очередной пошлятиной. Я лишь демонстративно закрыла уши ладонями и сказала:
— Опять соврешь! Не желаю тебя больше видеть и слышать!
Волков поперхнулся сигаретным дымом, закашлялся."
"— Когда я тебе врал?
— Когда сказал, что у тебя в руках — настоящий пистолет. Ну ты… Гондон! — выпалила я и с вызовом посмотрела на него.
— И балабол. Весьма неприятное вышло знакомство с вами, Балаболов Гондон. Весьмааа неприятное!
Волк докурил, двинулся в мою сторону, я с трудом сдвинула ноги: промежность горела адски. Вагина пылала, но внутри еще бушевало удовольствие, поэтому перебранка выходила какая-то ленивая, а ругательства я испускала без особого огонька.
Еще бы!
Внутри меня после такого секска все было опустошена, я сама —выпотрошена, трошки сил осталось — только на поддержание разговора.
Волков погасил окурок под струей воды в раковине и выбросил окурок в урну, принялся одеваться. Он делал это не спеша, с достоинством.
Мне пришлось перевести взгляд вниз, я принялась рассматривать кафельную плитку пола, чтобы не любоваться идеальным телосложением мужчины.
Но глаза-предатели, так и норовили зыркнуть исподтишка. Ох, как чертовски красиво его пальцы застегивали ремень и большой, массивной пряжкой.
Брутал до мозга костей. Напористый, дерзкий танк.
Харизма бешеная.
Меня до сих пор трясет…
— Это реально пистолет. Был. Переделали под зажигалку. Кстати, этот ствол мне жизнь спас, — подмигнул Волков. — Как-нибудь я тебе расскажу об этом.
— Думаешь, мне интересно? Тьфу. Плевать я хотела.
— Ты любишь истории. Что может быть лучше зажигательной истории? — спросил Волков. — И давай поменьше бузи, Пирожочек. Я после секса добрый, но моя доброта сгорает пропорционально тому, как много ты ругаешься в мой адрес.
— Пропорции.
Надо же, какие умные слова знает криминальный элемент, ой… Простите… Бизнесмен с расширенными возможностями.
После моего язвительного замечания о том, что Волков недалекого ума, мужчина сжал челюсти, обнажил губы, словно собирался рыкнуть, но в итоге лишь скрипнул зубами, потом рассмеялся.
— Между враньем и правдой грань гораздо тоньше, чем ты можешь себе представить.
— Ложь. Ложь. Ложь. Если ты играешь словами, это не означает, что ты говоришь правду.
