Беру то, что хочу, то, что принадлежит мне по праву, и не выпускаю рук, пока не сдохну. Ясно?
Он улыбается, говоря это и делает движение ко мне.
Крошечное, учитывая приспущенные брюки. Но и этого хватает, чтобы я замерла без движения и ахнула, когда он дерзко сгребает меня в охапку и целует.
Остается только пискнуть и распахнуть рот под напором его поцелуя.
Целуется он отвратительно-хорошо.
Слишком хорошо, и это просто ужасно!
Потому что я не должна растекаться лужицей, ведь мне грозят пистолетом, а еще это насилие над личностью, но внутри все оживает, клокочет и взрывается.
Такого фонтана эмоций я еще никогда прежде не ощущала!
— Черт, какая крутая у тебя все-таки задница, я с нее балдею, — порыкивает он, сминая свободной рукой мою задницу.
Невольный стон протеста и чуть-чуть болезненного удовольствия срывается с моих губ. Он покачивает бедрами.
Его член, свободный от одежды, вдавливается в меня. Жар разливается по венам.
Сумасшедшая часть меня начинает хотеть его сильнее, чем когда-либо.
Наказать.
Объездить.
Отказать.
Дать.
Послать на хер.
Ублюдок.
Но сексуальный…
Что за битва голосов в моей голове.
Меня швыряет из одной крайности в другую.
Вскрикиваю, когда он резко разворачивает нас, и мы оба, спотыкаясь, влетаем в рабочую поверхность.
Мои зубы клацают по его нижней губе довольно сильно.
Во рту разливается вкус крови.
Моя задница упирается в кухонный стол.
На миг сталкиваемся взглядами.
Мой напротив его.
Высекаем искры.
Заставляем воздух гореть.
— Давай покончим с этим. Прямо сейчас, — предлагает Волков и снова меня целует глубоко и властно…
Глава 13
Глава 13
Рита
Держись, Ритка, ты сможешь, подбадриваю себя.
Но стоит Волкову коснуться моих губ, лизнуть их языком и толкнуть его в мой рот, как я теряю голову. Обо всем забываю.
Даже о гребаном пистолете.
Нет, впрочем, не забываю.
Он сильно пугает, но меня куражит немного от выброса адреналина.
Никогда бы не подумала, что я — наркоманка адреналиновая.
Но похоже, что именно так и есть.
Потому что следом за порцией страха от прикосновений Волка в моем теле рождается возбуждение.
Пожалуй, даже слишком сильное."
"Буквально взрывается во мне все приличное, взлетает на воздух. Не остается ничего из числа добродетелей, только порок, грех и жажда секса.
Втягиваю носом воздух.
О, как он пахнет. Пряным парфюмом, табаком и настоящим мужиком. Его запах терпкий и мускусный, перекрывает для меня все другие ароматы.
