Чего такая медлительная? — покрикивает Волков и топает за мной следом.
Увидев предмет в моих руках, он застывает на пороге кухни.
— Это что?
— Масло.
— Я вижу. Масло и перчатка. Для чего?
— Чтобы лучше скользило. Вот!
Я быстро напяливаю одноразовую перчатку на руку и делаю несколько брызг из распылителя с маслом. И, пока Волк раздумывает, подлетаю к нему на большой скорости, быстро сдергиваю брюки с трусами до уровня колен.
— Стоп! — мне в висок утыкается холодный металл. — Осторожнее, бля. Никаких резких движений.
Один раз ты меня уже на этом подловила. Больше не выйдет. Ты меня поняла?
— Убери, пожалуйста, это… В сторону от моей головы.
Волков немного меняет позу. Шаг в сторону, прижимается лопатками к стене.
— Приступай, — отпускает руку с пистолетом дулом вниз.
Краем глаза вижу, как напряжены его пальцы. Значит, спокойствие обманчивое, и мне просто стоит это сделать.
И все.
Взять раздутый от похоти ствол и погонять в кулаке.
Осторожно обхватила горячую плоть у самого основания.
Он наблюдает с ухмылкой.
— В перчатке мне еще не дрочили.
— Тебе понравится.
— Да уж постарайся. И учти… Финалочку я тебе в рот зарядить хочу.
— Не выйдет. У меня рвотный рефлекс от вкуса спермы. Если ты читал мои дневники, то наверное, добрался до самого неудачного свидания в моей жизни.
— Не добрался.
— Поверь на слово, это было ужасно. Настолько ужасно, что я переехала жить в другой район города и взяла фамилию мамы.
Не знаю, когда я избавлюсь от привычки чуть-чуть приукрашать действительность.
Ведь фамилию мамы я взяла не по этой причине, но да бог с ней, с правдой.
Версия, названная Волку, звучит намного удачнее в нынешних реалиях, где я стою перед ним на коленях и надрачиваю большой, тяжелый член.
— Поднимись! — приказывает.
— Что?
Я с трудом отвожу взгляд от толстого ствола, увитого вена. Слишком прекрасно, чтобы не смотреть.
— Встань, — приказывает снова. — Поживее.
Я встаю с колен.
Ухмыльнувшись, Волков снова покачивает дулом вниз.
— Снова на колени.
Что?!
В его руках чертово преимущество, поэтому я снова опускаюсь.
— И снова встань, — заявляет скучающим тоном.
Он проделывает это еще дважды, прежде чем говорит:
— Стоп!
Я стою на дрожащих ногах и едва сдерживаюсь.
Дышу так тяжело, что легкие вот-вот лопнут, а язык жжет от желания послать его на хер.
— Куда подевалась дерзкая макака?
— Уяснила урок, — цежу сквозь зубы.
— Хорошо, — улыбается очаровательно.
Точно псих!
— Запомни. Я не сдаюсь.
