Пугал до ледяного озноба. Теперь я по-настоящему его боялась.
Раньше — нет, а теперь — да.
И не могла сказать, что ребенок — его. Была уверена, что он и от своего тоже захочет избавиться.
“Я бы сделал ему очень большое одолжение, не позволив родиться…”
“Я бы сделал ему очень большое одолжение, не позволив родиться…”
“Я бы сделал ему очень большое одолжение, не позволив родиться…”
Нет, нельзя говорить, что ребенок — его! Нельзя!
Телефон зазвонил.
Волк рассмеялся.
— Снова он. Настырный, да? Настырный? Тебе потерял!
— Даня будет меня искать.
Он должен был меня встретить. Всех на уши поставит, — проблеяла я.
— Любишь козла этого? Так скажи, чтобы отвалил. Или завтра же его поймают и дубинкой в зад отлюбят. Порвет до самых кишок. Звони! — приказал, передав мне телефон и присел рядом. — Придумай что-нибудь. Живо.
Я перезвонила Пономареву. С трудом заставила себя улыбнуться.
— Даня, привет. Мы немного с тобой разминулись. Я с подругой в кафе посижу немного, хорошо?
— С Мартиной? — раздалось на другом конце.
— Нет, старая подруга. Со школы. Ты ее не знаешь. Потом познакомлю.
— Так, может, сейчас и познакомимся? — протянул Пономарев.
Мне кажется, он мгновенно понял: что-то не так. У него тоже был нюх… За столько времени нашего вынужденного общения я успела его узнать, и понимала, что он сейчас весь подобрался, оскалился, глаза загорелись от нетерпения!
Если бы не эти угрозы и пугающее поведение Волкова, клянусь, я бы никогда, никогда не дала наводку, где можно Волка найти.
Но сейчас выдохнула:
— Черт, Даня…
— В чем дело?"
"— Я такая забывчивая из-за этой беременности. Я не закрыла кассу, — произнесла фразу придуманную именно на такой случай.
Пономарев настоял. Он поставил на то, что Волков объявится, и заранее просил сообщить ему незаметно, чтобы не вызывать подозрений.
В голову пришла фраза: “Я не закрыла кассу!”
Боже, когда я это обсуждала, хорохорилась и веселилась, не думала, что когда-то придется воспользоваться этой фразой.
Я не думала, что когда-то сдам Волкова.
Была уверена, что он просто на меня после другого не посмотрит и даже близко подходить не захочет. И, даже если подойдет, то узнав, что я с другим, просто вышвырнет лениво.
Оказалось, я недооценила кое-что…
Волков не шутил. Не шутил, боже!
— Не закрыла кассу, — повторил Даня. — Рит, ты уверена? Подумай хорошенько, — его голос стал мягким, мурчащим.
Мне кажется, у него даже встал на мысль, что он может поймать того, за кем так долго охотится.
