Поэтому я цедила информацию по капле и рассказывала Даниилу общеизвестные факты о Савелии Волкове с видом: “Вау, сенсация!”
Каждая такая встреча заканчивалась тем, что Пономарев уходил почти с пустыми руками и просил подумать получше. То ли не верил, что я ничего не знала, то ли просто надеялся, что Савелий Волков снова объявится и объявится рядом со мной.
И грустно, и смешно, что Пономарев верил в некую мою исключительность в глазах Волкова. В то время как сам Савелий дал мне понять: я — не из числа незаменимых.
Судя по тому, как прошла наша последняя встреча, Волк успешно заменил меня одной роскошной красоткой — на выход в люди, и двумя девочками проще — для развлечений в клубе.
— В следующий раз вспомни что-нибудь годное, идет?
— Самые сливки, Даня. Подбросишь до работы? — улыбнулась ему и зацепила мужчину за локоть, прогулявшись до машины.
Я усердно улыбалась Пономареву, иногда просила его подвезти меня до дома, приглашала на чашку кофе. Встречалась с ним в кафе, держалась близко, контактировала тесно.
..
Со стороны могло показаться, будто мы парочка.
Именно этого эффекта я и добивалась.
Я точно не знала, присматривал за мной кто-то по науськиванию Волкова, но на всякий случай вела себя так, будто за мной приглядывают.
Поэтому нужно было сделать вид, словно у меня с Пономаревым роман.
***
На юбилей тренерской деятельности моего отца, как одного из лучших тренеров для молодежных сборных был устроен большой праздник.
Я пригласила Даниила Пономарева.
И несмотря на то, что поздравить отца я могла лишь презрительным плевком, а к Пономареву я испытывала отнюдь не теплые чувства, держалась так, будто была просто счастлива.
Пожалуй, все кругом начали считать, будто у меня с этим ментом роман. Родители даже пригласили нас на семейный ужин, и я радостно раструбила об этом во всех своих социальных сетях.
Настоящей дружбы между мной и Даниилом не было в начале.
Да и как можно дружить с тем, кто преследовал свои цели в этой затяжной и грязной игре?
С другой стороны, я тоже нагло его использовала.
Даже подставляла…
Как-то Волк сказал, что убьет, если я на другой член присяду. Тогда я не уточнила: меня или того, с кем я решусь переспать.
Сейчас почему-то была уверена, что на меня у Волка рука не поднимется, а на другого? Кто знает…
В любом случае, Пономарев был не дурак и, наверное, осознавал опасность и видимость такой игры.
Но он был тоже одержим в своем роде.
