Мы сталкиваемся на границе Деревни победителей.
— Охотилась? — По его лицу видно, Питу не по душе такая затея.
— Не совсем. В город собрался?
— Да. Обещал поужинать со своими.
— Ладно, давай провожу немного.
Этой дорогой почти не пользуются; самое подходящее место, чтобы потолковать по душам, однако слова почему-то не идут с языка. С Гейлом все получилось — ужаснее не бывает. Молча кусаю губы. Городская площадь с каждым шагом все ближе. Сделав глубокий вздох, отпускаю слова на свободу.
— Пит, ты бы согласился бежать со мной из дистрикта?
Он берет меня за руку и останавливается.
Даже не смотрит мне в глаза: сразу понял, что это всерьез.
— К чему такие вопросы?
— Я не смогла убедить президента. В Дистрикте номер восемь — восстание. Нам пора уносить ноги.
— Нам двоим?.. Конечно, нет. Кого еще позовешь?
— Маму и Прим. Твоих родных, если они согласятся. Наверное, Хеймитча.
— А как насчет Гейла?
— Не знаю. Кажется, у него на уме другое.
Покачав головой, Пит невесело улыбается.
— Еще бы. Да, разумеется, Китнисс.
Я готов.
— Правда?
В сердце смутно затеплился огонек надежды.
— Ага. Вся беда в том, что ты не готова, — вдруг произносит он.
Вырываю руку со злостью.
— Ты меня плохо знаешь. Собирай вещички.
И устремляюсь вперед. Он идет следом, в двух шагах.
— Китнисс.
Я не сбавляю скорости. Если моя идея Питу не по душе, другой у меня все равно нет.
— Китнисс, остановись.
От угольной пыли, покрывающей все вокруг, еще тоскливее смотреть по сторонам. Пнув грязный, обледенелый ком, позволяю себя нагнать.
— Нет, я правда готов бежать, если хочешь. Просто вначале надо посоветоваться с Хеймитчем. Как бы не сделать хуже для всех… — Внезапно Пит настораживается. — Что там?
Спохватившись, я лишь теперь замечаю странные звуки, которые долетают с площади. Свист, звук удара, испуганные вздохи в толпе.
— Идем. — Лицо моего спутника неожиданно каменеет.
Почему? Неужели он раньше меня догадался, что это за шум?
На площади явно что-то творится, но из-за толпы не видно. Пит забирается на деревянный ящик, брошенный возле стены магазина сладостей, и протягивает мне сверху руку.
Потом вдруг отталкивает и резко шипит:
— Слезай! Слезай скорее!
— А что? — не сдаюсь я, пытаясь забраться на ящик.
— Китнисс, иди домой! Я буду через минуту, честное слово!
Вырвав ладонь из его руки, я проталкиваюсь вперед. Люди оглядываются, узнают меня и в страхе отводят глаза. Слышится жаркий шепот:
— Девочка, лучше бы ты уходила отсюда.
— Сделаешь хуже.
