Алтай резко выходит и, облокотившись на локоть, сжимает член рукой. Несколько быстрых движений руки по внушительному стволу. Я задерживаю дыхание, и завороженно разглядываю его в полумраке. Наблюдаю, как кончает в презервативе.
Закончив, он утыкается в мою шею. Кожу покалывает. Боль пропала, едва он покинул мое тело, и я дрожу от неясного не удовлетворения, страха и почему-то восторга.
Делаю глубокий вдох-выдох. Он тоже. Сжимает мою грудь, будто напоследок, и присаживается. Стягивает презерватив, завязывает узлом.
Потом поднимается и идет к ванне, которая, как я уже приметила ранее, расположена в гостиной.
Я медленно присаживаюсь. Делаю ночник ярче.
Вот и все.
Снова срываюсь на дрожь. Сжимаю колени.
Ладно.
Так.
Полдела сделано."
"От нервного напряжения и шока руки практически не чувствую. Осторожно встаю с постели, сдергиваю испачканную простынь, и, прикрывшись ею, выхожу из спальни.
Алтай наливает воду в стакан. В полумраке он почти не жуткий. Обнаженный высокий мужчина, с которым я переспала.
Если не думать, конечно, о том, чем он зарабатывает на жизнь. Но выпендриваться поздно.
На какой-то миг мне становится нестерпимо одиноко, но я не могу себе позволить расклеиться. Я сама за себя. Никто мне не поможет.
Я подхожу ближе, провожу кончиками пальцев по его спине. Он не отшатывается, и я машинально исследую пальцем рельеф одного из шрамов. Видимо, любопытство становлюсь навязчивым, и он дергает плечом, смахивая мою руку.
- Терпимо было? - спрашивает.
- Да. В конце немного.
.. больновато.
- Я так и понял.
Губы сохнут адово. Какие нервы.
- Я... спросить хотела кое-что.
Он открывает холодильник.
- У меня есть вино, виски. Хм, чача и самогон. Выпьешь?
Я беру стакан из его рук, осушаю и вытираю губы.
- Ты хочешь меня еще?
Знал бы он, чего мне стоит сделать так, чтобы голос не дрожал.
Он бросает в мою сторону быстрый взгляд. И отвечает как есть:
- Да. Какие есть варианты?
Вдох-выдох. Сейчас или никогда.
- Я не хочу лететь к отцу. Хочу остаться здесь с тобой.
Он наливает мне минералку.
- Землю я не отдам.
Дескать я того не стою? Да знаю я, мог бы не уточнять. Закатываю глаза.
- Это и не требуется! - выпаливаю со злостью.
- И сюсюкаться с тобой я не буду, - говорит с усмешкой, но я уже понимаю, что это «да».
Это - да. Стопроцентное. Я опираюсь рукой о столешницу и на миг закрываю глаза.
Спасибо Веронике за то, что сдала его с потрохами! Огромное человеческое ей спасибо. Он меня желал, и я это раскусила.
