- Только босс.
Швыряет в ледяной пот. Стоит южный послеполуденный жар, а мне холодно! Запаниковав, я приоткрываю рот, чтобы глотнуть больше раскаленного воздуха. Бедное сердце колотится на разрыв. Я тут же представляю Алтая из нашего утреннего разговора. Его широкие плечи, крепкое руки, спокойный голос и навязчивое взрослое внимание.
Мне конец.
И все же гордость — как высохший комок глины в груди: твердая, неподатливая, не дает ни смутиться, ни сбежать.
Я бросаю взгляд в камеру, после чего неспешно опускаю спинку лежака и переворачиваюсь на живот.
Сна больше не в одном глазу. Я чувствую, как капельки воды и пота стекают по спине, смотрю в одну точку и срываюсь на дрожь.
Молодец, Рада, продемонстрировала Алтаю свою грудь.
Мне необходимо выспаться.
Я туплю на ровном месте снова и снова. Когда находилась в шаге от того, чтобы присесть лет на десять по 228 статье УК РФ, когда бросила все силы, чтобы сбежать... но прокололась на простом. Как будто запал закончился. И мозги вместе с ним.
Он не будет проверять камеру. Зачем ему это?
Записи поднимают, если случается что-то вопиющее. У него физически нет времени просматривать все.
Надеюсь.
Надя тоже переворачивает на живот, на ней скромный закрытый купальник.
- Можно спросить? - шепчет она, и, дождавшись моего кивка, продолжает: - У вас с боссом что-то было? Мы уже сутки гадаем, какие у вас отношения.
- У него бизнес с моим отцом. И однажды он мне сильно помог.
- Понимаю. Мне тоже, - вздыхает она.
- Расскажешь?
- В другой раз.
Сейчас мне слишком хорошо, не буду портить себе момент.
- Конечно, - улыбаюсь я. - Раз уж мы откровенны, а у тебя с ним что-то было?
Она смеется.
- У меня? Не-ет, ты что! - брызгает в меня водой. - Он, увы, предпочитает девчонок помоложе.
- Что-о?.. В смысле? Тебе же двадцать шесть?
- Его подружкам обычно дет девятнадцать. Максимум двадцать.
- Да ладно?!
Весело хихикаем."
"- Я тогда тоже старовата: мне двадцать два скоро. Вот козлина похотливая!
Мы обе прыскаем, и начинаем смеется, а потом хохотать в полный голос.
Две одинокие сплетницы, ухватившие полчаса покоя. Наша истерика тоже нервная, но вместе тем — объединяющая. Разряжающая обстановку.
- Знаешь, что? - говорит Надя, когда мы упаковываемся в халаты, готовые вернуться к работе в «Заливе Свободы». - Пошли завтра со мной в церковь.
- Куда?
- В церковь. Это самое красивое место в станице, не считая этого отеля, конечно. Шучу. Даже красивее. Я тебе все покажу.
