Павлине пятнадцать! Я прекрасно помню, как она мне пальчиком в книжке показывала зайчиков и птичек, сейчас же младшая сестра превратилась в девушку.
«Камри» ровно идет по трассе, и я так сильно расслабляюсь, что умудряюсь подремать. Просыпаюсь на лежачем полицейском, который дядя Вардан преодолевает с ветерком. Открываю глаза и сажусь ровно.
Папина улица. Не центр города, но здесь, в Т, все близко. Широкая полоса, идеальный асфальт, ухоженные частные дома, утопающие в цветущих розах, пиракантах и алиссумах.
Возле дома отца припаркованы машины. Одна, вторая, третья... Насчитываю восемь и ахаю.
— Умоляю. Скажи, что это не праздник в мою честь.
Дядя Вардан весело подмигивает и останавливает машину прямо у ворот. Громко сигналит, лишая меня последней надежды пробраться в дом незамеченной.
— Перестань! Пожалуйста, эй! Боже, ты не знаешь, что такое стыд! Ты родился без него! Я же с самолета.
Вардан добродушно хохочет, а я быстро смотрюсь в зеркало, хоть как-то приглаживаю спутавшиеся волосы.
Не успеваю закончить, как пассажирская дверь распахивается.
Папа!
Торопливо выбираюсь из салона и крепко обнимаю его за шею. Сердце колотится, но на душе спокойно. Слава богу, у меня есть отец, и он обо мне позаботится. Остановит тот кошмар, который случился в моей жизни. Во всем разберется.
— Филат, доставил в целости и сохранности.
Папу зовут Влад Филатов, но еще с армии прижилось сокращение от фамилии.
Вардан надувает губы и бросает мне оскорбленно:
— Без ДТП.
Шлю ему воздушный поцелуй и бросаю тревожный взгляд в сторону гостей, выходящих на улицу.
Как же их много! Я торопливо шепчу отцу:
— Пап, нам нужно поговорить и как можно скорее.
— Успеем, — обещает он тихо и добавляет громче: — Радка! Ну какая красавица! — Оборачивается к жене: — Просто звездочка, да, Лиза?.
Елизавета приветливо улыбается, кивает, но держится в стороне. Зато я попадаю в хоровод объятий сестер, тетушек и папиных друзей. Принимают меня, блудную дочь, радушно и тепло. Спустя не менее часа приветствий отец наконец отпускает освежиться, и Елизавета провожает меня на второй этаж.
Деревянная, чуть скрипящая лестница со сколами от игр сестер, резные перила.
Выделенная комната оказывается удивительно просторной. Наверное, она одна из самых больших на этаже. Дядя Вардан заносит вещи, треплет по голове, словно мне снова пять, и спускается на первый этаж.
— Постельное я застелила свежее, — рассказывает Елизавета. — Вот тут стопка чистых полотенец.
