Мясо жарит приглашенный повар с номинальной помощью моего отца, но все вокруг поддерживают его морально и ценными советами. Лицо у повара кислое.
В детстве я каждый год приезжала сюда на день рождения папы и видела точно такую же картину.
Поднимаю руку и робко машу, надеясь, что на меня никто толком не обратит внимания."
"— Рада! Наконец-то! — перекрикивает музыку отец. — Дочка, заходи, бери тарелку. Худющая-то какая! Конечно, у них там овощи пластиковые, в нашей Белокаменной, прости господи... — суетится он. — Кто-нибудь.
.. Лелик, налей-ка моей старшей дочери-красавице своего лучшего вина! Будь добр, самого-самого.
— Обижаешь, у меня все вино лучшее. — Тучный Лелик кряхтя тянется к бутылке. — Какое ни возьми.
— Давай прошлогоднее белое. Какое же хорошее вышло!
Вино и правда отменное. Дядя Лелик держит свой небольшой винзавод и отца никогда не обижает.
— Спасибо большое, — благодарю я, ловя на себе внимательные взгляды гостей. Уши начинают гореть.
К счастью, ко мне снова подходят тетушки по отцовской линии и засыпают вопросами об учебе, столице, личной жизни.
И слава богу. Лучше тысячу раз объяснить, почему в двадцать один год у меня все еще нет жениха, чем тонуть в любопытных взглядах.
Все здесь хорошо знают Елизавету и в курсе нашей с ней непростой истории. Им также известно, что в один из дней из-за обострившегося конфликта отец был вынужден отправить меня с бабушкой подальше. Подруги Елизаветы как будто ждут скандала, сцены, неадекватного поведения.
Живу в столице — мало ли какие нравы, неясно, что из меня выросло.
Новый мэр и его жена , когда приветливо киваю, отворачиваются.
Черт. Я краснею от неловкости и отвожу глаза.
Против меня эти люди ничего не имеют. Они просто знают, что в моей жизни случилась трагедия, — я росла без матери — и не хотят становиться ее частью. В столице никому ни до кого нет дела. Никто не осудит. Правда, и не поможет никто в случае беды.
Отец игнорирует тот факт, что я не слишком вливаюсь. Или делает вид? Он уже достаточно выпил, раскраснелся, выкрикивает громкий тост в мою честь.
Неожиданно на площадку взбегает какой-то молодой парень, подходит к мэру и шепчет ему на ухо. Тот серьезнеет, кивает, что-то торопливо говорит жене. На их лицах мелькает озабоченность. Они наскоро прощаются с отцом, не слишком красиво перебив его речь, и покидают беседку. Следом тянутся еще человек десять.
Закон Мерфи.
Я моментально прихожу к выводу, что это из-за меня, и впадаю в панику. Им сообщили о том, что со мной приключилось.
