Когда бетонное разделение между полосами заканчивается, Адам резко разворачивает машину, пересекая две сплошные, выруливает на обочину.
- Что там ОБЭП?
- Тебя поджидают на всех постах, и, думаю, квартиру тоже взяли под контроль. К отелю, скорее всего, отправят отряд для задержания. У тебя рука в крови, кстати. Ты это заметил?
Очевидно, он порезался леской от четок.
- Дай салфетку. - Адам вытирает пальцы, потом обматывает ладонь салфеткой. - Возьми такси и выясни, куда повезли Раду. Сделай всё, чтобы вытащить её по закону.
Подключи Марата. Григорий пусть дернет отца и всех, кого сможет. Иначе, черт возьми, я этот город с землей сравняю.
- ОБЭП тебя уже на первом посту ждать будет.
- Попробую обойти их.
Святоша качает головой и берется за ручку двери, когда вдалеке мелькает полицейская машина.
Глава 46
Рада
Не получилось.
Ничего не вышло.
Надежда отчаянно цепляется за сердце, но только ранит его. Кажется, что ещё миг — и всё изменится. Всё должно измениться.
Ни чего подобного.
Ни в отеле во время обыска, ни при аресте, ни в полицейской машине, ни здесь, в мёртвой тишине допросной. Мир застыл в своём равнодушии. Прошлое не имеет значения. Настоящее — камера. Будущее? Его - нет.
Вопросы полицейского летят как стрелы. Вместо ответов — цифры в голове. Тридцать два. Тридцать три. Сколько мне будет, когда выйду? Возможно, Адам возьмет меня в отель администратором, когда отправит Светлану на пенсию. Истерично смеюсь, пугая и пугаясь.
Судьба такая, видимо.
Волосы так и стоят дыбом, в висках нестерпимый гул. В отеле Светлана, кто бы мог подумать, кинулась на полицейских, когда один из них грубо толкнул меня к стене. Пыталась защитить. Надя рыдала навзрыд, Анатолий держался подальше, его глаза были покрасневшими.
Мурашки такие болючие, кусают меня словно пчелы ядовитые. Холодно.
На улице за тридцать, в камере ни кондиционера ни вентилятора. Я вся мокрая насквозь, и при этом жутко холодно.
Боже.
Боже мой.
Как-то раз, когда я была маленькой, папа взял меня на обед с другом.
Другу этому жена пригрозила разводом. Что ты будешь делать, спросил отец. Тот ответил, что посадит ее, и потом уже разведется, чтобы «старая ведьма» ни на что не претендовала. Я потом спросила у папы, неужели это так легко сделать и как поступить, чтобы со мной такого не произошло. Старые, но рабочие методы.
Допрос длится часами. Воздух кажется пропитанным давлением. Я боюсь спросить о воде, хотя губы уже пересохли.
