Запомнил он, надо же!
Сажать таких, как он, я пообещала Алтаю при нашей второй встрече, в свои четырнадцать. Значит, не ошиблась, узнал он меня вчера и улыбнулся, потому что стало смешно.
Не представляю, как удается держать себя в руках. В глаза Алтаю смотреть не получается, но я пялюсь на стекло и киваю:
— Да, поступила. Третий курс заканчиваю.
— Замечательно, давай тогда попробуем двинуться дальше и проследить логическую цепочку, — предлагает он. — Долг у твоего отца внушительный, проценты набежали неадекватно высокие, потому что, собственно, процентная ставка чрезмерная.
Я усердно изучаю осколки. Алтай продолжает:"
"— Мне нужны деньги. Получить вместо них землю, из-за которой придется судиться с толпой недовольных горожан, — перспектива крайне невыгодная. А если посмотреть кадастровую стоимость земли, то она и вовсе мизерная. Понимаешь? Впереди маячит долгий, малоприятный и хлопотный процесс. Убивать за такие копейки было бы нерационально. Вот скажи, как думаешь, твой папа сможет поднатужиться и вернуть долг?
— Думаю, да.
— Значит, стоит сделать исключение и дать ему отсрочку на неделю?
Снова киваю.
— Хорошо, спасибо за мнение.
— И вам за перчатки, — говорю я, забирая их.
Почти новые, не рваные. Здоровые, конечно, на мужскую руку. Но ладно, пойдет. Натягиваю.
— Пожалуйста, Рада, не поранься, — отвечает Алтай. И добавляет со смешком: — Надеюсь, убедил, что перчатки были куплены с другой целью?
Я быстро киваю. Украдкой слежу за тем, как он возвращается к столешнице, допивает кофе.
Отец влетает в гостиную и снова тараторит о рассрочке.
На этот раз Алтай не спорит. Молча выслушивает аргументы, обещания. И в итоге уступает:
— Лады. Вали в свою Италию.
Папа так громко выдыхает, что мне за него немного стыдно становится.
— Отлично, Алтай, ты не пожалеешь. Наконец-то мы пришли к соглашению.
— Но Рада пока «отдохнет» на моей базе. — Алтай ставит чашку в мойку и поворачивается ко мне: — Собирайся.
Я резко выпрямляюсь и вопросительно смотрю на папу.
Он краснеет до кончиков ушей и моментально возражает:
— Об этом не может идти и речи.
— Почему? Ты же вернешься. Будет стимул поспешить.
Глава 5
Когда мне было четырнадцать, моей бедной бабушке пришлось столкнуться лицом к лицу с моим переходным возрастом.
Никто из нас этого не планировал, мы всегда прекрасно жили, душа в душу. Я старательно училась, помогала по хозяйству, бабуля рассказывала о маме и старалась изо всех сил заменить мне обоих родителей.
