— Старый козел! Ненавижу тебя! Ты мне всю жизнь сломал! И девочкам моим!
— Лиза, Лизонька... — причитает папа, держась за нос.
Драма набирает обороты. Я растерянно хлопаю ресницами, решаю вмешаться:
— Елизавета, пойдемте, мужчинам нужно поговорить без нас. Так же нельзя...
Но мачеха отталкивает меня и снова бросается в бой. Она толкает стол, тот опрокидывается, разбивается ваза, разливается вода. Цветы по всей кухне. На втором этаже громко плачет Пава..
У меня у самой мурашки табуном по коже и тахикардия, потому что прекрасно понимаю: Елизавета не стала бы так себя вести на ровном месте.
Обессилев, она падает на колени и закрывает лицо ладонями."
"— Доволен? Ты этого хотел? — кричит отец Алтаю. — Счастлив теперь?! Пусть карма отыграется на тебе и твоих детях! Вардан, бога ради, уведи ее!
Дядя Вардан расторопно отводит Елизавету на второй этаж. Резко становится тихо.
Слова отца повисают в воздухе, и становится понятно, что зря он их сказал. Я ожидаю от Алтая хлесткой ответки, но он лишь тянется за рулоном бумажных полотенец.
Отрывает кусок побольше и начинает вытирать рубашку. Она и правда наполовину мокрая, я только заметила.
— Твою мать, Филат, — произносит Алтай медленно. — Зачем ты натравил на меня свою женщину?
— Натравишь ее! Она сама прекрасно натравливается! Кофе будешь? — Вновь потерев нос, отец идет к кофемашине, но наступает на кусочек стекла. Чертыхается сквозь зубы. — Рада, милая, сделай с этим что-то. Нам нужно поговорить спокойно.
— Конечно.
Я срываюсь с места. Достаю из кладовки веник, совок, пакет, надеваю тапочки и приступаю.
Сначала нужно убрать большие осколки, потом пропылесосить.
Отец тем временем варит кофе, подает Алтаю чашку. Я занимаюсь делом, стараясь не шуметь, но как будто все время чувствую на себе взгляд. И это не очень приятно.
— Так а что я сделать могу?! — ругается отец громко.
— Если ты не можешь справиться со своей женщиной, — ровно отвечает Алтай, — как с тобой вообще дела можно вести?
Папа хмыкает несколько раз подряд.
Алтай заканчивает вытирать рубашку и продолжает:
— Ты мне аренду полгода не платишь.
Узнает кто-то — хана моей репутации, а я столько над ней работал. — Он будто насмехается. — Ты, наверное, решил, раз я дал тебе поблажку, то можно наплевать и на остальные условия. Так не пойдет.
— Я забыл, когда истекает срок договора. Просто забыл! А ты уже проценты накинул! Да какие!
— Десятое июня в расписке. Сегодня одиннадцатое. Я вчера приехал к тебе лично напомнить. Ты меня выпроводил.
