– Ага, про свет в конце тоннеля, – мрачно отшутился кто-то, и остальные рассмеялись.
– И все-таки последнее слово за мной, – упрямо сказала Ирина Вадимовна. Действительно, для чего она предлагала ребятам выбрать песню, если не приняла ни один из вариантов? – Я с советских лет участвую в конкурсах и знаю, что нужно для победы.
В углу актового зала действительно стояла витрина с несколькими завоеванными кубками и грамотами.
– Но времена меняются… – попытались снова поспорить с руководительницей хора ребята.
Но Ирина Вадимовна была непреклонна."
"Оставшееся время мы разбирали слова, делили между собой строчки. Конечно, основная часть досталась Давиду, но оно и понятно: он человек опытный, уже немного медийный и, безусловно, самый талантливый из нас. Во время обсуждений Давид был сосредоточен и в мою сторону практически не смотрел, что немного меня раздосадовало. Конечно, это наша первая репетиция, ответственная миссия – выбор песни. Надеюсь, у нас еще будет время на то, чтобы стать ближе, подружиться.
Подумав о последнем, я усмехнулась. Кого я хочу обмануть? Вовсе не дружба мне нужна с Перовым.
Школьный хор – это прикольно и интересно, но уж очень энергозатратно, особенно после уроков. Не представляю, как в этом участвуют одиннадцатиклассники, которым еще и к экзаменам нужно готовиться. Домой я вернулась ни жива ни мертва. Мама ушла на какие-то очередные бьюти-процедуры, Вова был на тренировке, поэтому квартира меня встретила тишиной. Только я сделала себе горячие бутерброды, налила сладкий чай и села за ноут, как в дверь настойчиво позвонили.
– Кому там приспичило? – проворчала я, почему-то решив, что это Мальцева принесла нелегкая, но на пороге квартиры обнаружила Соню. В руках у нее была мальтийская болонка. Я даже не знала, что у Авериной есть собака. Впрочем, я ничего о Вовкиной девушке не знала.
– Вовы нет, – быстро сказала я, даже не предложив Соне войти.
– Он еще на тренировке? – спросила Аверина каким-то странным дрожащим голосом.
– Ну да, – отозвалась я.
– А у тебя что-то случилось?
Тогда Соня вдруг всхлипнула. Так жалостливо и громко, что я совсем растерялась. И тут заметила, что болонка, завернутая в плед, как-то безжизненно повисла у Авериной на руке. В подтверждение моих слов Соня сбивчиво начала:
– Муни что-то на улице съела утром, боюсь, что крысиный яд… Впервые такое. Я из школы пришла, а ей плохо. Нужно отвезти ее к врачу, а у меня нет денег. И родителям не дозвониться… Мне страшно.
