– Если будешь что-то уточнять, – подала голос Аверина, – то имей в виду, что там, помимо Перова, полный дом парней.
– Тогда я уточню вместе с тобой, – сказал Вова. На меня брат не смотрел, а мне хотелось сквозь землю провалиться. Я ненавидела Перова за то, что он поставил меня в такое дурацкое положение. Так стыдно и противно. Я вдруг снова испытала ту же панику, когда обнаружила, что Давид закрыл дверь на ключ. – Только девчонок в машину усажу.
– Вова, я тебя никуда не отпущу! – закричала Соня, хватая брата за рукав.
– Пожалуйста, не надо…
– Да чего ты переживаешь? Нам как в поликлинике – только спросить, – зло усмехнулся брат.
– Ага, а за спрос не бьют в нос, – в привычной манере отшутился Матвей, и все-таки веселья в его голосе не было.
Сонины уговоры они слушать не хотели. Вова, как и обещал, отвел нас к такси, в то время как Матвей остался стоять у шлагбаума. Дождь наконец немного поутих. В машине меня продолжало колотить. Соня всю дорогу подавленно молчала и смотрела в окно. Такси было заказано на два адреса.
Я первой вышла из машины. В подъезде долго возилась с замком, пока дверь не открыла раздосадованная мама.
– А Вова где? Вы разве не вместе?
Я только покачала головой.
– И никто трубку не берет… И часто у вас такие загулы?
Я ничего не ответила, только молча стянула с себя мокрую куртку Матвея и отправилась в ванную комнату. Когда я вышла из душа, мама снова завела разговор о том, что я должна объясниться, где мы пропадаем и почему не берем трубку. Я резко сказала, что ничего ей не должна, и закрыла дверь.
– Катя! – возмущенно воскликнула мама, но в комнату врываться не стала.
Засыпала я долго, прислушиваясь к каждому звуку из прихожей. Ждала, когда Вова вернется домой. Однако все-таки не дождалась и провалилась в глубокий сон. Открыла глаза только утром, когда солнце светило в глаза. Я прислушалась. В квартире стояла тишина. На цыпочках я выбралась из комнаты. Мамы снова не было, наверняка она на меня в обиде за вчерашнее, но мне плевать.
Зато Вова на месте. Я с облегчением выдохнула, когда увидела в коридоре его убитые после вчерашнего дождя светлые кеды. На носочках я подошла к комнате брата и осторожно отворила дверь. На сквозняке шевелились задернутые портьеры. Вова спал под пуховым одеялом, отвернувшись к стене. Лица брата я не видела. Надеюсь, ему снова не расквасили нос, и вообще я изнывала от неизвестности. Чем закончился вчерашний вечер? Как Матвей? Ответов на эти вопросы у меня не было.
