Не знаю, сколько он пригубил до этого, но со скамейки он встал, слегка покачнувшись. Взял меня за руку и повел в дом. Участок уже опустел: все перебрались в тепло. Дождь хлестал по зеленому ухоженному газону, на котором валялись бутылки и коробки из-под пиццы. В доме было шумно и многолюдно. В коридоре в хаотичном порядке стояло несколько пар обуви. Из большой комнаты доносилась музыка, громкие голоса, женский смех.
– А где здесь туалет? – спросила я на ухо у Давида, случайно коснувшись губами его мочки. Наши взгляды встретились, и в полутьме глаза Перова показались стеклянными.
– Я тебя провожу.
Поднялись на второй этаж, и Давид толкнул одну из дверей. Я заглянула внутрь и обнаружила спальню.
– А-а-а… – начала я.
– Здесь хозяйские ванна и туалет, – сказал Давид.
– Тогда подожди меня в коридоре, – попросила я, уже решив, что потом отыщу Соню и попрошу ее уехать домой.
В спальне на стенах висели фоторамки с семейными снимками. На одном из них я узнала совсем маленького Антона. Не задерживаясь более, прошла в уборную, а когда вышла из нее, обнаружила в комнате Давида.
– Ты что здесь делаешь? – воскликнула я. За дверью ревела музыка.
– Жду тебя, – ответил Давид. Он развалился на кровати, вытянув ноги и закинув руки за голову.
– Да, но я просила подождать меня в коридоре, – с раздражением сказала я и подошла к двери, но та оказалась запертой. Я несколько раз дернула за ручку. Дверь закрыта на ключ. – Давид, что за ерунда? Это ты ее запер?
– Ну я, – Давид поднялся с кровати и направился ко мне.
– Зачем?
– Ну, Кать, чего ты как маленькая, – рассмеялся Перов, – чтобы нам никто не мешал.
– Давид, это не смешно, сейчас же открой дверь! – взмолилась я.
Но вместо того чтобы исполнить просьбу, Давид притянул меня к себе и стал с силой целовать. Я в панике схватилась за дверную ручку, но она не поддавалась. Мне не хватало воздуха, а сердце в груди колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
– Кать, Кать, ты чего? – шептал Давид между поцелуями, сильнее прижимая меня к двери.
– Я ведь знаю, что ты этого тоже хочешь. Я все вижу. Сама сказала, что мы друг другу ничего не должны. Мы уже месяц вместе… Пацаны надо мной смеются.
Когда руки Давида проникли под мою футболку, я с силой начала его отпихивать, а за дверью вдруг послышался громкий голос Авериной:
– Кать, ты тут? Мне сказали, что вы наверх поднялись.
Мне удалось оторваться от поцелуев и прокричать:
– Соня! Помоги!..
Давид вдруг выругался и, кажется, мигом протрезвел.
