— Леша, привет!
— Привет, малышка. Как твои дела?
— Хорошо. У нас дома большая елка! И вкусный торт! А еще много-много мандарин.
Я улыбнулся. Этот маленький комок счастья запросто мог снабдить энергией весь город.
— Который она уже успела откусить, — недовольно цокнул языком Мишка и повернул камеру телефона в свою сторону. — А ты где?
— Отмечаю с друзьями. А вы как? Почему Маруся еще не спит?
— Я хочу услышать бой курантов, — недовольно пробурчала сестра и отпихнув Мишку своей маленькой ручкой, снова завладела телефоном.
— Ты не приедешь к нам?
— Сегодня — нет. Я загляну к вам после Нового года.
— А подарки привезешь?
— Конечно.
— И конфеты?
— Тебе нельзя много сладкого, — напомнил я ей.
Маруся недовольно насупилась и прядь кудрявых темных волос упала ей на лоб, предавая ей почти ангельский вид.
— Тогда привези клубнику.
Я не стал говорить ей о том, что клубника тоже сладкая. У нее был такой смехотворно-грозный вид, что мне не хотелось расстраивать ее.
— Хорошо, привезу.
— И виноград.
— Будет сделано."
"Маруся удовлетворённая моим ответом кивнула, а затем улыбка снова появилась на ее лице.
— Сегодня Дед Мороз принесет мне подарок.
— И что же ты у него попросила?
— Планшет для рисования!
Мишка повернул телефон в свою сторону и его лицо снова появилось в поле моего зрения. И я в который раз поразился тому, как мы с ним похожи. Словно я смотрю на четырнадцатилетнюю версию самого себя.
— Она написала 10 писем, потому что боялась, что одно может затеряться и не дойти до Деда Мороза.
Я рассмеялся. Маруся стукнула Мишу маленьким кулаком по плечу и послала мне недовольный взгляд.
— А что ты попросил у Деда Мороза? — спросил я.
— То, что он точно не сможет выполнить.
Я вопросительно изогнул бровь.
— Чтобы Иван свалил обратно в свою Москву.
Я напрягся. Мои отношения с Иваном-дураком — это одно, и я не хотел, чтобы у кого-то из семьи было что-то подобное.
— Что случилось?
— Строит из себя старшего брата, — Мишка фыркнул.
— Но это твое место. Так что пошел он.
— Миша, нельзя ругаться, — пожурила его Маруся.
Грудь сдавило. Я не хотел, чтобы кому-то из младших пришлось выбирать между Иваном и мной. Мы оба их братья и я старался не показывать при них свое отношение к нему. И если Маруся еще была маленькой и не обращала на наше общение внимания, то Миха видел все. И это было приятно, знать, что кто-то на моей стороне. Но он не должен был выбирать сторону.
