Ему, непрошибаемому Роману Литвину, известному московскому адвокату, владельцу крупной юридической фирмы какая-то баба заплатила десять тысяч рублей за ночь любви, как какому-нибудь мальчику по вызову? Просто купила, использовала и бросила, словно ненужную вещь. Полностью размазала его самомнение. ТАК его никто ещё не оскорблял… А он-то, идиот, решил, что встретил, наконец, свою половинку…
В порыве злости Роман со всей силы ударил по столу. Шампанское и фрукты с грохотом полетели на пол. С хрустальным звоном приземлились на ламинат ни в чем не повинные фужеры.
А мужчина, не помня себя, продолжал громить окружающий интерьер. Остановился от ощущения теплой влаги в ладони правой руки. С удивлением посмотрел на алые капли, гроздьями падающие на пол. Боли он не ощущал. Однако, вид крови отрезвил его. Роман открыл кран и подставил руку под холодную воду. Порез был глубоким, до кости. Мужчина как мог замотал ладонь в чистое полотенце и взял в руки мобильник.
— Юра, привет.
— Привет, брат, коль не шутишь.
Что заставило тебя вспомнить о моей скромной персоне в 8 утра субботы?
— Я тут порезался сильно. Есть кто-нибудь толковый меня подлатать? А то, боюсь, швы накладывать нужно.
— Так хорошо гульнул?
— Отвратительно. Нет в жизни счастья, один обман. Не по телефону.
— Тебе будет оказана великая честь. Сам доктор Литвин Юрий Александрович заштопает тебе руку. Приезжай. Я сегодня дежурю.
— Что, всех разогнал, и в смену поставить некого? А ещё главный врач, называется.
— Твои шуточки здесь неуместны.
Все в частную медицину подались. Скоро вообще один останусь. Даже секретари у меня не держатся… Очередная сбежала.
— Это уже третья за год? С твоими методами работы я бы тоже сбежал. Ты бы помягче с людьми как-то…
— Ну, знаешь… Эту не жалко. Она дура без права на реабилитацию… Вообще не врубалась что я от неё требую. Думает, работа секретаря — это только улыбаться и кофе приносить. Естественно, я на неё орал. Ладно, через сколько приедешь?
— Тут близко, минут через пятнадцать.
— Хорошо, уже иду в приёмник. Там немного персонал постращаю.
— Только до обморока медсестёр не доводи, а то с тебя станется…
Роман спустился вниз и двинулся к черному внедорожнику, припаркованном у на углу дома. Зашёл со стороны пассажирского сидения и постучал по стеклу.
— Саша, подъем!
Водитель вышколенно вскочил и разблокировал двери.
— Доброе утро, Роман Александрович!
— Вообще не доброе, — недовольно пробурчал Рома, — Давай к брату моему, в больницу.
