Просто магия какая-то, сильнейшее колдовство, приворот. С первой секунды, с первого взгляда. Просто заглянул в глаза и понял — вот она, его единственная. Все те, что были до неё, просто бледные копии. Казалось, они знакомы всю жизнь — настолько совпали вкусы, мысли, интересы… С этой женщиной было настолько легко, что можно было оторваться от земли и не заметить этого. Они проболтали весь вечер, на спор пели в караоке, шутили, танцевали. Оба были изрядно навеселе, но держались в рамках приличий.
А потом он взял её за руку, поймал золотистый взгляд и просто растворился… Это был бешеный водоворот, затянувший в неизведанные глубины. Грандиозное цунами, разделившее жизнь на до и после… Дикая, животная страсть, охватившая его в эту ночь, была сродни вселенскому голоду. Он просто не мог остановиться. Брал её ещё и ещё, но этого всё равно было мало. Тонул в волнах её чувственности. Вместе с ней умирал и возрождался из пепла…
Сладкие воспоминания отозвались теплой волной в паху.
Роман заурчал и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати. Никого. Недовольно открыл глаза:
— Ксюша! Где ты там? — позвал он в пустоту съемной квартиры. Тишина.
Мужчина встал с кровати и открыл дверь в ванную. В душу медленно вползало ощущуение обмана и глубокого разочарования. Здесь тоже её нет. Пара длинных волос на расчёске и золотая серёжка в сливе — вот и всё, что осталось от женщины-мечты.
Он поднял украшение и, оглушённый, повертел в руках. Чувство непрошенной горечи наполнило сердце.
Добро пожаловать в реальность, Рома. А то что-то ты размечтался…
Ювелирка была дорогая, от Cartier. Среднестатистическому гражданину она не по карману. С кем же ты, Литвин, провел незабываемую ночь? С какой-нибудь слабой на передок женой или любовницей богатого папика? Но у неё точно не было обручального кольца, а на накачанных силиконом и ботоксом охотниц на богатых мужчин за годы жизни у Романа выработался стойкий иммунитет. Да и не ушла бы такая утром, не попрощавшись, ни за какие коврижки.
У них тоже нюх на обеспеченных мужчин.
Он вернулся в спальню и оглушённо присел на кровать. Взгляд упал на журнальный столик. Рядом с открытой бутылкой шампанского, фруктами и фужерами лежали, небрежно брошенные, две пятитысячные купюры. В лёгком ступоре мужчина повертел их в руках.
Вот оно значит как… Вот она, цена твоему искреннему порыву… В груди заклокотала неуправляемая ярость.
