Безвольные куклы, ведомые силами ведьмы.
— Жуть какая, — вздрогнула Мери.
Эш не мог с ней не согласиться. На свет вышел человек. Некогда высокий, стройный и плечистый, сейчас же сгорбленный, посиневший, покрытый инеем и морозлой коркой, он жадно тянулся к единственным источникам тепла в этой обители холода и мрака. Его глаза, покрытые чуть прозрачным льдом, светились расплывающимся синим маревом. И подобных ему в зале столпилось немыслимое множество. Все те, кто некогда презрел опасность, пришли на свой очередной бой.
Вот только в этот раз их ведет не жаркое сердце, разгоняющее по венам горячую кровь, а осколок льда безупречной чистоты.
Когда отряд от геротов отделяло не больше пятнадцати шагов, слуги ведьмы вдруг замерли. Они занесли над головой зачарованное оружие и в беззвучных криках раскрыли рты.
Мервин, сжав щит, накрыл товарищей сиянием драконьего крыла. Тулепс уже выцеливал самого опасного из геротов; Мери и Лари обнажили клинки, готовые сразить любого, кто подойдет на расстояние молниеносного выпада.
Алиса на распев читала какие-то усиливающие заклинания и то и дело взмахивала жезлом. С каждым таким взмахом один из приключенцев на миг окутывался золотым или бирюзовым свечением.
Один только Эш не готовился к бою, а внимательно следил за тем как растаявшие участки пола вновь покрываются изморозью. Это могло значить только одно…
— Ты пришел, — прозвенел высокий, прекрасный голос. Словно небесная нимфа взяла в руки арфу и начала петь — таков был этот звук.
— Как он и сказал — ты пришел.
— Кто это? — процедил Лари, покачивающий в руке клинки.
В этот Эш даже не обратил внимания на багрянец, плещущий по их лезвиям.
— Будь я проклят, если это не Ледяная Ведьма, — сплюнул Мервин, крепче сжавший могучую секиру.
— Слуги мои, — вновь прозвенело в ушах Странников. — Поприветствуйте наших гостей.
Сотни геротов синхронно подняли головы и их глаза вспыхнули. Тьма мигом укрылась по щелям, отступив перед яркой синевой, оставляющей играть на сводах странные лазурные узоры.
“Красиво, — отстраненно подумал волшебник. — Смертельно красиво”.
— Чего ты хочешь?! — крикнула Мери.
Эш хотел было сказать фехтовальщице, что с сидхе договориться невозможно, но не успел. Грудь и голову сдавило предчувствие опасности и события понеслись вскачь.
Пепел развернулся на пятках, произнес Слово и ударил посохом о землю. Ураганный порыв ветра, вырывавшийся на свободу, смел “Пней” словно пыль с ветхой книги.