Только бы не допускать мысли. Только бы… не думать о том, что это насилие! Я сама… я сама пошла на это.
— Бл*ть, какая тесная, — прорычал Арбатов, делая отрывистый толчок, как будто смаковал каждое движение внутри меня.
И неожиданно что-то случилось. То ли его пронизывающий баритон пустил сигналы похоти по нервным окончаниям, то ли естественная потребность взяла свое, но я как будто отвлеклась и дыхание резко сорвалось. Внизу живота и по бедрам рассыпаться искры, да такие опьяняющие, что я вовсе забыла, где нахожусь и непроизвольно подалась навстречу движениям.
Но отрезвление пришло быстро и меня окунуло в ледяную растерянность. Потому что я ощутила, какой была мокрой, и как быстро внутри набирало обороты грязное возбуждение! На языке вертелись жадные слова, а в горле жгли стоны. И хотя Арбатов не запрещал мне, я всеми силами сдерживалась, чтобы не выдать себя…
— Не молчи, — услышала в какой-то момент недовольный рык сверху. — Дай мне услышать, как ты этого хочешь!
С этими словами он начал буквально втараниваться в меня и с растерянными всхлипами вырвались надрывистые стоны.
А бандит продолжал выбивать их из меня, входил то короткими, то отрывистыми толчками. Порой было страшно, когда заполнял резко, сжав волосы на затылке. Но я все равно больше не управляла собой… Была абсолютно беззащитна перед этим требовательным желанием. Уже не сдерживаясь, кричала и стонала, пока мощный поток энергии не сжал меня в тисках, а затем подбросил в невесомость.
Хотелось раствориться в этом неизвестном пространстве. Отстраниться от всего и как можно дольше оставаться нигде. Но меня слишком быстро выбросило назад.
Точно рыбу на берег, которая осталась без спасительной природы. Только шум в ушах, бешеное сердцебиение и реальность обжигающая ядом сознание.
Арбатов продолжал мучить меня. Как будто совсем контроль потерял, стоило ощутить дрожь моего тела! А я вдруг невольно пропустила сравнение. Поставила рядом этот опыт, со своим единственным опытом… С Марком.
Он был терпелив и нежен. Заботился о моем состоянии, возбуждал ласковыми прикосновениями, горячими поцелуями… А сейчас я словно оказалась под танком!
Ни капли человеческого тепла и хоть какого-то подобия близости. Даже когда Арбатов гладил меня, прикосновения несли лишь властный и изучающий характер!
Наверное, поэтому сейчас я особенно остро ощущала контраст молодого парня и взрослого мужчины.
