Я увидела Демида, его лицо было в какой-то саже, грязных разводах и взгляд черный, как у демона. Он говорил со мной, встряхивал, а я не реагировала и не слышала.
Все это сон. Помутнение разума или смерть…
Я примечала, что мой любимый весь заляпан кровью, даже на лице кровь, но все равно как будто спала — ничего не трогало душу, даже когда я увидела Кирилла, что в полусогнутом состоянии стоял совсем рядом. Он держался за стену и сжимал в руках пистолет. В его глазах застыло негодование и тяжелый шок.
Он тоже был весь в крови, как будто плечом к плечу проходил ад рядом с Демидом.
По щекам потекли слезы… Сильно-сильно…
— Тише-тише, вернись ко мне, — вдруг услышала бархатный, ласкающий голос. — Все закончилось, Катя.
Демид подхватил меня на руки и понес прочь из этого страшного места. И ничто бы не трогало мое безмятежье, если бы я вдруг не поняла, что не вижу отца…
Растерянный взгляд начал метаться туда-сюда, а без толку.
— Папа?.. — услышала я свой голос и испугалась, как будто он стал чужим.
— Он жив, не переживай.
На улице заходило солнце, символичный красный закат, забирающий души. Демид пытался укрыть меня от лишнего зрелища, но я все равно увидела трупы.
Территория напоминала арену после боя — вся в крови. Кто-то сдался и сидел у забора. А кто-то делал контрольные выстрелы… Кто? Кто все эти люди?
Последнее, что я запомнила — урчание мотора и мягкое сидение. Никакого ощущения страха больше не было. Только горький осадок терзал душу.
И я еще долго не могла понять почему…
Эпилог
— Президиум областного суда постановил: кассационную жалобу осужденного Тереева Михаила Константиновича удовлетворить. Приговор обвинения, вынесенный ранее, считать недействительным, и на основании принятых доказательств рассматривать совершенное преступление как непреднамеренное убийство, предусмотренное частью первой статьи 109 УК РФ. Тереева Михаила Константиновича признать виновным по данной статье и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года.
Зачесть в срок отбывания период нахождения осужденного в исправительной колонии и определить для отбывания наказания в виде ограничения свободы — пять месяцев, семнадцать дней…"
"Во время вынесения приговора сердце гулко билось в груди и по телу проходил озноб, хотя я стояла в теплой вязаной тунике. В таком состоянии осознать, что с профессиональной скоростью наговорил раскосый судья, оказалось не просто.
