Я не спешила обнадеживаться, что это широкий жест внимания от господина Арбатова. Раз уж я стала принадлежать известной семье в городе, надо полагать и одеваться теперь должна соответствующе. Просто… не привыкла получать подобное обеспечение от мужчины. Даже когда встречалась с Марком, несмотря на принадлежность к богатой фамилии, его ухаживания обуславливались цветами, обедами в излюбленных пафосных местах, которые он оплачивал и подарками на праздники, отражающие скорее достаток, чем необходимость.
Однако я чувствовала себя комфортно в этом разграничении.
Поэтому и сейчас проще было принять, что это временная декорация на выход и мне она не принадлежит. С этим настроем я и начала не спеша разбирать пакеты, где для меня подобрали целый гардероб от нижнего белья до роскошной тонкой дубленки, очень нежной на ощупь и изящно подчеркивающей фигуру.
Пока занимаешься подобным делом, невольно думаешь о том, о сем. Но в этот монотонный процесс все время вмешивалась одна царапающая мысль… о родителях. Они имели право знать, что все в порядке.
Итак, уже несколько дней прошло несправедливого неведения.
В какой-то момент я оставила неразрбранные вещи и пошла, искать телефон.
Сердце стучало, когда включила дисплей и не зря. В этот раз пришло много пропущенных.
Я решила начать с малого и первым делом позвонить Насте. Даже не представляла, что буду так рада слышать ее голос и что это общение принесет мне столько приятных эмоций. Мы говорили довольно долго — я сказала все, чтобы ее успокоить, но не больше.
В основном спрашивала о ее делах. Подруга прошла первый скрининг, который мне теперь нетерпелось увидеть, ну а с токсикозом пока оставалась та же беда. В конце разговора она очень просила приехать при первой возможности и я пообещала, что так и сделаю.
Перед звонком папе пришлось угомонить свое сердце. От волнения даже руки тряслись и холодный пот выступал на коже.
— Привет, пап, — сказала я первая, потому что на том конце не спешили с ответом после гудков.
— Привет, дочка, — вздохнул он как-то устало.
— Извини… я не могла сразу позвонить. Столько всего навалилось с этой свадьбой и с задержанием…
— Катерина, — неожиданно прервал меня папа. — Скажи мне честно, что происходит?
Моя нервная система выдержит правду, но не выдержит неведения! Ты же можешь со мной поделиться… просто признайся — ты с кем-то связалась? С опасными людьми?
Я чуть телефон не выронила. По телу прошла статическая волна, мгновенно разгоняя пульс.
— Пап. я.. — Комок собрался в горле.
