Я тоже зачерпнула ложку и когда насыщенный вкус теплого борща заполнил рот, чуть не замурлыкала от удовольствия. Впервые еда показалась живой, непринужденной и необходимой."
"Так, ложка за ложкой, я съела почти все. Желудок сжался за эти дни, поэтому и этого оказалось предостаточно. Демид закончил раньше, но не вставал из-за стола.
И только, когда я отложила ложку, перехватила на себе внимание, от которого жар прошел по щекам.
— Наелась?
— Да, спасибо.
Некоторое время он, молча, испытывал меня взглядом.
Словно что-то прикидывал, что-то решал…
— Убери со стола, — велел, наконец, и уже поднявшись добавил: — Пойдем прогуляемся.
Оставшись в одиночестве за столом, я еще некоторое время задумчиво смотрела в пространство. Неоднозначное чувство маялось внутри после этого обеда. Даже сомнения закрались по поводу обещанной прогулкой.
Помыв посуду и не оставив на скатерти даже маленькой крошки, я неуверенно пошла обратным путем. Демид стоял возле лестницы, уже одетый в стильное темно-коричневое пальто и в этот момент с хмурым видом натягивал кожаные перчатки.
А рядом с ним о чем-то напряженно рассказывал Константин, увидев которого я растерянно замедлила ход.
Ох, блин.
Стоило вспомнить, как он ответственно исполнял свой долг и «спасал» меня — по телу мандраж пошел, а стыд лавой обжег щеки.
— Держи меня в курсе, — коротко велел ему Демид, уже заметив мою стушевавшуюся фигуру.
— Здравствуйте, — смущенно поздоровалась я, когда Константин проследил за вниманием своего шефа.
Его лицо на мгновение вытянулось, но затем приобрело привычное каменное выражение.
— Здрасти.
Кажется, он едва не скривил губы. По крайней мере, точно не постеснялся перед главарем снисходительного тона.
— Давай езжай, — бросил ему Арбатов, одновременно протянув руку в мою сторону и подманив к себе.
Константин сразу направился к парадной двери, а я. проводив его виноватым взглядом, приблизилась к Демиду и перестала дышать, когда его рука легла мне на спину. Он подтолкнул в сторону прихожей, и, казалось, мужская ладонь прожигала своим теплом даже через одежду.
Перед парадным входом Демид протянул мне мужскую жилетку — необъятную, но зато теплую, а еще черные резиновые сапоги, которые нашел в том же гардеробе.
Они были новые, но явно предназначались не для меня, так как тоже оказались на порядок больше.
Когда мы вышли на улицу, на порожках я немного задержалась — судорожно втянула влажный воздух и взглянула на пасмурное небо.
