Я неуверенно вошла внутрь, чувствуя сладкий аромат домашней выпечки. Дом был не большим, но уютным. Немного старомодным, словно вынырнувшим их прошлого столетия. Низко висящие желтые лампочки освещали комнату. Так удивительно и одновременно странно было находиться по другую сторону особняка. Как будто в другом мире. Крохотном, тесном, но я не могла сказать, что мне не нравилось.
Ощутив поток сквозняка со спины, я обернулась. Хлопнула дверь. Вернулся Антон. Полина ускакала в свою комнату. Хозяйка тут же скрылась в кухне, принявшись накрывать на стол, а мы остались стоять посреди коридора, глядя друг на друга.
Он по привычке потянулся к лицу, но вдруг не стал снимать очки.
Дом. Он оказался дома. И то, что не позволил себя такую открытость лишь говорило о том, что ощущал меня чужой.
— Я знаю, тебе неудобно, — попыталась извиниться я. — Если хочешь, я могла бы уйти. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным…
— Адель…
Мы смотрели друг на друга пару секунд, пока кто-то не подергал меня за рукав.
— Да… — я опустила взгляд, обнаружив, что Полина, улыбаясь во весь рот, на меня смотрит.
— Ты совсем не слышала? Я говорю, идемте чай пить, — покачала головой девочка.
— Прости, я… видимо, и правда.
Дверь кухни открылась. Изнутри повеяло запахом тушеного рагу и свежего хлеба.
— Проходите, пожалуйста."
"Мы разместились вокруг небольшого стола так, что если встанет один, никто не сможет больше выйти из комнаты. Кухня была по настоящему крошечной. В центре стола высилась стопка тарелок и небольшой казанок тушеных с мясом овощей.
Брусочками нарезанный хлеб лежал рядом.
Было видно, мама Антона чувствовала себя неуютно в моем присутствии. Она то и дело дергала за край фартука, как будто желая что-то сказать, но не осмеливаясь, впервые заставляя меня задуматься о правильности спонтанного решения заявиться в чужой дом почти без приглашения.
— Адель, вы будете ужинать? Если необходимо я принесу с кухни. Там сегодня медальоны из телятины и...
— Мам, — словно готовый под землю провалиться, протянул Антон.
Вместо ответа перед ним приземлилась тарелка, полная рагу.
— Нет, нет, ничего не нужно. Только чай, — попросила я.
А Полина, ничего не замечая, принялась тараторить:
— Адель, а ты придешь к нам завтра? Завтра выходной и мне не нужно в школу. И мы могли бы…
— К сожалению, я не смогу, — слова, что я произнесла дальше вдруг даже мне показались жутко неуместными. — Улетаю в Париж.
Повисла напряженная тишина.
