Слова Уварова растворились как под толщей опрокидывающейся на крышу воды, пока я смотрел на свою жизнь со стороны, пытаясь понять, где, твою мать, я так провинился перед вселенной. У меня же всё и всегда было под контролем. Я держал в своих руках целую академию, пресекая даже малейшие попытки неповиновения правилам.
До того, как появилась она.
Диана.
Почему ее имя тут же всплывало в голове, когда приходили плохие вести?
Как сейчас. Когда система умного дома на экране моего смартфона вопила красным: «В вашей квартире потоп!»
Глава 29 - Дождь
Север явно любил высоту — его квартира находилась на последнем этаже.
Наверное, ему доставляло удовольствие подходить к этим огромным окнам, глядя на мир сверху вниз. Зная, что весь он там, где-то у него под ногами.
Позер!
Что-то теплое и пушистое коснулось босых ступней и я, улыбнувшись, подхватила кота под лапы, показывая ему, как ребенку, город с высоты птичьего полета.
— Смотри, Снежок, как высоко живет твой хозяин.
Коту было совершенно наплевать.
Вывернувшись, он раздраженно фыркнул и унесся по своим кошачьим делам.
— И ты, Брут, — вздохнув, крикнула я ему вслед.
Желудок заурчал. Пакеты, привезенные Антоном, я так и не разобрала, ничего оттуда брать не стала. Не хотелось чужого. Ведь только спустя сутки я осознала, у меня нет здесь ничего. Ни расчески. Ни чистого белья. Даже зубной щетки.
Мой отъезд из Карточной Долины произошел настолько спешно, что о вещах не думала ни я, ни сам Север. А просить его о чем-то мне не хватило бы смелости.
Время же брало свое. На то, чтобы подавить безмолвный протест понадобились сутки — ночь, проведенная на диване — посягнуть на кровать Севера я так и не решилась, и голодный кот, который упорно звал меня на кухню.
Я подошла к кухонному острову, где Антон оставил сумки, и посмотрела на пакеты. На одном из них висел стикер «для кота». Ну надо же. Но стоило заглянуть внутрь, как против воли вырвалось:
— Да они что, совсем обалдели что-ли?
Филе лосося охлажденное. Медальоны из телятины.
Порывшись в шкафу, я отыскала банку кильки в томате. Наложила в миску и пододвинула ногой:
— Вот тебе твой лосось. Трескай!
Кот подошел, понюхал и скривился. Усы завернулись чуть ли не к ушам.
— Перед своим папочкой будешь нос воротить, — ответила я ему, наливая в кастрюлю воду. — А со мной можешь даже не пытаться.
Порывшись в другом пакете, я достала пачку до ужаса понтовских макарон, этикетка на которых была, судя по всему, на итальянском.
