По утру, выходя за забор, мы расходились в разные стороны. Вернее, Север садился в машину, которая везла его на другой конец города, в частную американскую школу, а я шел пешком. В обычную общеобразовательную через три улицы.
Пока он зубрил по три иностранных языка, я просиживал штаны на бесполезных уроках и ради развлечения дрался. Дрался так часто, что не хватило бы пальцев сосчитать сколько раз меня грозились вышвырнуть. Но после каждого к директору приезжал отец Виктора, и инцидент заминали, а потом в школе появлялись спортивные снаряды, забор или новые ворота.
Каждый раз мне было до безумия стыдно. Я думал, его семья возненавидит меня и выгонит вместе с матерью на улицу. Слонялся до самого вечера, боясь показаться им на глаза, но когда пересиливал себя и возвращался, все делали вид, что ничего не случилось.
Они обращались с нами не как с прислугой. Как с членами семьи. Дарили подарки, оплачивали лечение и даже путевку на море. Дважды. Хотя мама часто повторяла, это из-за отца. Ведь он погиб, защищая Северова старшего.
И я знал, мне уготована та же участь.
Нет, не погибнуть. Но защищать. Даже ценой собственной жизни.
Так и случилось.
— Мне не нужен чертов страж, — кричал Север на отца. — Плевать мне, что ты хочешь нанять мне охрану. Никто со мной не поедет! — Вырвав из рук прислуги собственную одежду, он бросил ее комком в сумку.
— Виктор, послушай…
— Только попробуй, — предупреждающе поднял он руку. — И больше никогда в жизни меня не увидишь.
Этим же вечером, его отец позвал меня в кабинет.
Я уже знал, о чем будет этот разговор. «Я ему нужен».
— Конечно, я присмотрю за ним.
— Только он должен считать, что это его решение.
Я кивнул.
Спустя неделю мы сидели на пороге особняка, а повода поговорить так и не представилось.
— Слушай, а может тебе поехать со мной, а, Тон? — вдруг сам спросил Север, вытягивая на ступеньках ноги. В его руках был учебник на черт-пойми-каком языке. О чем, я также не имел ни малейшего понятия, но так как экзамены приближались, он каждый свободный час проводил за книгами.
— А что, представь. Стали бы соседями по комнате.
— Смеешься? — я закусил спичку и покачал головой. — Да я и проходной балл на платное не наберу. Не то, что на грант.
— Попросить отца? — договорил вместо меня Север, и тут же сам ответил. — Нет. Ни за что. Вот уж кому не хотел бы я, чтобы ты был должен.
«Эй, друг, я итак весь в долгах», — хотел отшутиться я, но промолчал, вместо этого буркнув:
— Тогда к чему разговор.
