— Но впервые не хочу с этим мириться.
Возможно рациональная моя часть понимала, куда я ввязываюсь и настойчиво твердила развернуться и забыть, ведь это того не стоит. Я знала, это сделал Макс. Только он обращался ко мне столь нелепым прозвищем.
И знала, кто стоял за этим. Еще один блондинистый хамоватый выскочка.
«Сколько таких за время учебы будет? Остановись и не ввязывайся в неприятности!» — кричал рассудок. Вот только задетая гордость никак не хотела подписывать мирных соглашений. Шаг за шагом ноги приближали меня к комнате парней, и раз решилась, то не отступлю.
Оказавшись возле необходимой двери, я постучала. Потом еще раз, не дожидаясь, пока откроют, чуть сильнее. А потом и вовсе пнула дверь ногой, от чего она загрохотала так, что будь ее хозяин даже в коматозе, проснулся бы.
— Какого… — раздался недовольный голос, дверь распахнулась, и Макс появился прямо передо мной. Его губы растянулись в знакомой гадкой улыбочке!
Прикрыв глаза, я резко втянула в нос воздух. Раз, два, три, четыре… Обычно это успокаивало.
Но не в этот раз. Не придумали еще такого числа, досчитав до которого мне станет легче, и я выпалила:
— Где мои вещи?!
Честно говоря, я была готова к любой гадости, уже мысленно собираясь искать их в прачечной, шкафчике спортивного зала и даже там, где больше-всего-боялась-представлять, — на университетской мусорке, но Макс лишь дернул плечом, а потом тоном, словно ничего и не случилось криминального, произнес:
— Я их сжег!
Казалось, пол под ногами рухнул.
— Ты их что? — прошептала я.
Глава 13 - Где-то там, на противоположном полюсе
СЕВЕР
— Ты их что? — едва не поперхнувшись, переспросил я.
Макс громко расхохотался. Подошел к холодильнику, достал бутылку воды и налил в стакан из-под виски. Компенсировал. Все были в курсе, он в строгой завязке, но привычка — вторая натура.
К тому же я знал, его поламывало. Точно также, как и то, что под матрасом у него заначка — Апероль, перелитый в бутылку из-под колы. Пока он отвернулся, я засунул руку под кровать и нащупал ее, приклеенную скотчем к раме.
— Вот же хитрожопый ублюдок, — ухмыльнулся я, отлепив находку и перебросив Тону. «Вылей, когда мелкий уйдет» — произнес лишь губами. В голове еще гремели слова Лесниченко старшего. Свидетелем которым я быть не хотел, но вынужденно стал.
«Тебе восемнадцать лет, а ты ведешь себя как избалованный сопляк. Я в твоем возрасте уже по пятнадцать часов вкалывал!»
Это случилось аккурат после того, как Макс разбил его машину в дребезги пьяный.
