Все это время я пыталась отыскать знакомую светловолосую голову среди черных мантий, но Виктор словно под землю провалился.
«Где ты?» — написала я ему сообщение, но отчет о доставке так и не пришел. И когда уже собралась идти искать, Северова пригласили на сцену.
Зал устало зааплодировал, приветствуя очередного выпускника. Но стоило ему выйти из-за кулис к трибуне, по рядам пронесся шепот.
Антон в первом ряду рассмеялся, за что получил тычок локтем в бок от Адель.
— Заранее прошу прощения за мой внешний вид, — чуть наклонившись к микрофону, произнес Виктор.
В отличие от остальных выпускников, он не надел мантию. А может уже снял. Несмотря на следы драки, его лицо оставалось удивительно красивым. Его не портили даже синяки и ссадины, — особенно досталось губе и виску, зашитый нитками порез на котором ярким росчерком бросался в глаза на фоне бледной кожи.
— Меня попросили сказать пару слов перед уходом. Некое напутствие всем, кто остается. И это бесспорно большая ответственность, — произнес Север, доставая из кармана пиджака сложенный пополам лист, даже в таком виде становясь привычным собой.
— Я писал эту речь два часа сорок минут.
По залу пронесся коллективный смешок. Север тоже улыбнулся, тут же поморщился из-за разбитой губы, коснувшись ее пальцами, а потом разорвал лист с речью пополам."
"— Это все чушь, — сказал он. — Я вдруг понял, что хочу сказать совершенно иные слова.
Сердце заколотилось, норовя вырваться из ребер.
Что он делает? Зачем?
— Многие знают меня как человека, ответственного за большинство местных правил.
Всегда неукоснительно их соблюдающего, — своим привычно строгим тоном сказал Север. — Наверное, в какой-то момент, я сам просто привык делать так и поверил, что так «правильно». Но весь сюрприз в том, что иногда жизнь не подчиняется никаким правилам. И именно она и есть то самое лучшее, что может с вами случиться.
— О чем он? — шепнула, пододвинувшись Леся, но я попросила ее помолчать. Все вопросы потом, потому что Северов продолжил:
— Сегодняшнюю ночь я провел в полицейском участке.
— По залу просквозил шёпот. Виктор улыбнулся. — Я на самом деле не шучу. Друзья говорят, у меня нет чувства юмора.
Ректор встал, словно пытаясь помешать Виктору закончить речь, но он остановил его, подняв ладонь.
— Жизнь может измениться в любую секунду. И когда это случается, ты понимаешь, что все это время пропускал самое главное. Иногда счастье протекает бессимптомно.
