— Собирайся, обо всем поговорим дома.
— И даже обойдемся без нотаций?
— Нет.
Я улыбнулся, потому что вот он – тот отец, которого я знал. Всегда оставляет последнее слово за собой. Он медленно отстранился, снова вернув прежний фасад. Став отзывчивей не более чем бетонная стена.
— Я решу формальности. Главное, чтобы тот пацан жив остался.
Что-то сжалось в груди. До этого момента я даже не думал о том, как изменится моя жизнь, если Ломовой вдруг умрёт.
Я тяжело вздохнул, упираясь руками в металлический стол. Рассматривая на нем зазубрину и почему-то думая, что могло ее оставить? Нож? Зубы?
Голова раскалывалась.
Адреналин, кипящий в венах во время драки, давно схлынул и теперь каждое место, куда удачно попал Ломовой, пульсировало и ныло.
— Ещё немного, сын. — И тяжёлая рука опустилась на моё плечо.
Отец действительно все решил. Спустя еще пару часов допросов и бессмысленного ожидания мне разрешили уйти. Когда мы вышли из участка, на улицы опустилась тяжелая ночь. Я и не думал, что прошло так много времени.
Пошарив по карманам, в которых завалялась пара сотен бумажными, я хотел сорваться и ехать прямиком к Диане, но отец не позволил, забрав домой.
— Она в порядке, — заверил он. — А тебя стоит в него привести. Завтра увидитесь, на выпускном.
Господи, выпускной."
"От усталости и нервов глаза закрывались. Так и не раздеваясь, я повалился на кровать и, несмотря на то, что за окном была ночь, написал Диане сообщение: «Прости меня». Не ожидая в ответ ничего, надеясь только на то, что утром она прочитает и, возможно, у меня будет шанс объясниться.
Но на экране появился отчет о прочтении, и Диана принялась тут же что-то набирать.
«О, Боже!»
«Ты дома?»
«Тебя отпустили?»
«Что, что они сказали?»
«Все в порядке?»
«С тобой все хорошо?»
«Как ты?»
«Виктор?»
Слова появлялись на экране с космической скоростью, каждым вопросом врываясь в мое сердце, что страшно было глаза закрыть. Вдруг все окажется сном?
Я поднес телефон к уху, зажмурившись и закусив губу. Вслушиваясь в медленные ленивые гудки.
— Да. — Торопливый вздох и сбивчивое дыхание.
— Я тебя разбудил? — шепотом произнес я, не раскрывая глаз, представляя словно она рядом. Все еще фантомно ощущая запах ванильного шампуня, которым теперь пахнет всё в моей ванной. Чувствуя свой промах еще сильнее, чем прежде. Еще яснее понимая, что больше всего нуждался в том, чтобы знать, что она есть.
— Нет, я не спала.
Мир медленно замкнулся.
Снова повисло молчание.
— Диан…
Я так хотел сказать ей.
