Диана слушала не дыша.
— Меня отчисляли, — продолжил я. И в ответ на ее удивленный взгляд кивнул. — Да, и такое дерьмо было тоже.
«Виктор, какого черта ты свою жизнь разрушаешь?» — услышать подобный вопрос от декана, наверное, дорогого стоит. В тот день именно он дал мне возможность выбраться из ямы, в которую я себя добровольно загнал.
Вместо ответа я отвернулся. Потому что правду крыть было попросту нечем.
«Ты умный парень, но в последние пару месяцев я не могу понять, что с тобой происходит.
У вас дома что-то случилось?»
«Случилось, — подумал я. — Жизнь с нами случилась. И мы ее не вывезли».
Но тут же поправил себя: «Нет, не мы. Я».
Моя жизнь превратилась в полное дно, а самое главное я не заметил, как и брат, повторяя, начал скатываться туда же. До боли сжав кулаки, я наконец нашел в себе мужество поднять взгляд.
— Дайте мне шанс все исправить. Я обещаю, что больше подобное не повторится."
"В тот день я пообещал не ему, себе, что Алекс больше никогда не увидит меня в таком жалком состоянии.
Я сделаю все, чтобы защитить его. Именно с этого дня прошлый я перестал существовать, и родился Север. — Я хотел продолжить, но в моих руках засветился экран телефона, уведомляя о входящем вызове. Звонил отец. Снова. Я отправил его в голосовую почту, рассказывая дальше:
— Я оборвал все прошлые контакты. Избавился почти от всех «друзей». Все свободное время мы проводили вместе.
Я, Алекс и Антон. Так продолжалось три месяца. Наступило лето. Все было хорошо, — я вздохнул, собираясь с силами: — А потом случился тот самый заброшенный склад, мои вдребезги разбитые ноги и шрам Антона, протянувшийся от середины брови почти до самого подбородка. Точно также, как он разделил его лицо, вся наша жизнь разделилась на до и после.
Мы загремели в больницу. Врачи пытались собрать мои колени. По факту удалось восстановить лишь одно.
Это был ад. Но самым страшным для меня было войти в палату Антона. Хотя я и сам сделать это на своих двух больше не мог.
И тут вернулся Ахмет, черт его дери. Нападение скомпрометировало его семью, ведь именно в тот день отец отказался заключить с ними контракт, но Тарон клялся, что они не причем.
Мне было плевать, в тот момент меня волновало лишь одно, как уберечь Алекса от пагубного влияния старых друзей.
